Он - моя тайна

— А ты не знаешь…

— Что, так охота ебаться? — и руку под юбку запустил, бедро погладил.

— Охота, — и потерлась о мои пальцы. — С ума сойти, как охота трахаться.

— Разденешься передо мной? — шепнул властно. Влада взялась за дело рьяно. Была бы умнее, заметила бы, насколько противно находиться рядом с ней. Была бы не блядью, не разделась бы перед пасынком.

Когда не осталось даже узкой полоски трусов, поманил Владу к себе. Она руки раскинула, обнять хотела, но я схватил ее за белобрысые патлы и в лицо прорычал:

— Готова, сдохнуть?

— Ой! — вскрикнула Влада.

— Кто тебе рассказал про Матвея? — и еще крепче схватил за волосы. — Быстро отвечай!

— Ее муж! Савин!

— Спелись, значит. — Вот твари! Оба!

— Я хотела как луч…

— Заткнись и слушай очень внимательно: если еще раз подойдешь к Дине или моему сыну, то сдохнешь от передоза. Или твоя машина в аварию попадет. Дом сгорит, и ты вместе с ним. Я объявлю тебя сумасшедшей и лишу всего. Будешь кашу с таблетками жрать и слюну в дурдоме подтирать. Ясно?

— Ясно, — выдавила Влада.

— Отлично. Теперь вали, — и потащил ее к выходу.

— Ты что, не в себе! Я же голая!

— Ты же мечтала свои сиськи-письки продемонстрировать. Вперед — и выбросил ее в коридор. — Минута, чтобы убежать, потом вызываю охрану. Прикажу им во все дырки тебя отыметь. Ты долго, очень долго не захочешь трахаться.

Я захлопнул дверь и набрал дядь Толю. Можно было бы тупо поехать к Савину и выбить из него дурь, но, боюсь, Дина не оценит порыв. Не любит она, когда в ее дела лезут.

— Дядя Толя, мне нужно нарыть на этого Савина все: любовницы, любовники, что ест, чем в туалет ходит. Если компромат найдете — отлично будет.

— Так, может, грохнуть его? — хмыкнул он.

— Пока рано. И еще: поставь человечка у дома Дины. Пусть охраняет. Только ненавязчиво.

— Считай, готово.

— Спасибо, дядь Толь.

— Это моя работа. Я уже заскучать успел. Думал, на пенсию идти.

— Рано пока.

Глава 41

Женя"

"Я ждал их у кассы парка.

— Привет, — сказал, когда моя семья оказалась рядом. Дина держалась холодно, но спокойно. Матвей руки в карманы спрятал, шею втянул, на меня несмело поглядывал.

— Привет, — поздоровался все-таки.