Он - моя тайна

 — Ты что сделала?

— Ничего такого…

— Быстро рассказывай! — я схватил за тонкое запястье, на себя дернул, больно сдавил лицо. — Говори, сука, пока я тебя не задушил прямо здесь.

— Я сохранила сперму. У меня есть знакомый врач. Он оплодотворение сделал, — и эта тварь разрыдалась. — Женечка, это ради тебя. Я так люблю тебя. Хотела малыша тебе родить. Теперь ты точно разведешься с женой. Правда ведь? Правда?

Я расхохотался. Да когда же моя жизнь по такой разъебанной пизде пошла?! Где я так оступился, что теперь говно половником черпаю? Привалило, блядь, счастье!

— Слушай сюда, — я схватил ее за волосы, — мне плевать на тебя.

Тома только плакала. Я дернул, чтобы патлы затрещали.

— Поняла, спрашиваю?

— Да-ааа, — заикалась она.

— Я убью тебя, если испоганишь мне жизнь. Если к Дине сунешься. Я сгною в тюрьме тебя и твоих подельников. Советую исчезнуть и никогда, слышишь, никогда не появляться на моем пути.

— Ты не можешь! Ты любишь меня!

— Пошла вон!

Я рухнул в кресло и схватился за голову. Это какой-то сюр! Не могу поверить, что это со мной происходит. Мне жену возвращать нужно, а тут такое. Сумасшедшая баба да по мою душу.

Я руками по лицу провел, сдирая с себя депрессивное бездействие. Сначала Дину вернуть нужно, потом с остальным разберусь. Мне вообще похер на Томкину беременность. На мою предполагаемое отцовство тоже.

Дине я больше не звонил, домой поехал. Мать сказала, что Матвей еще у нее. Вещи тоже были на месте. Подожду. Я заглянул в свой домашний фармацевтический холодильник: у меня здесь медикаменты кое-какие хранились, в основном рабочие, ничего запрещенного. Но были и транквилизаторы, антидепрессанты, даже наркотические препараты имелись. У меня двойное гражданство, в Чехии родился и учился, потом уже в Россию переехали.

Услышав щелчок замка, вышел в коридор, руки на груди сложил, схлестнулся взглядом с Диной. Она смотрела на меня сверкающими глазами. Гневными, яростными.