Он - моя тайна

Значит ли это, что она выбрала?

— Привет, — шепнул, остановившись совсем рядом, неприлично близко, но мне плевать. Надеюсь, ей тоже.

— Привет, — ответила тихо, словно мы не виделись сегодня. Будто бы встретились после долгой разлуки. У нее были красные глаза, потекшая тушь и растрепанная прическа, но никогда Дина не была настолько прелестной и желанной.

— Ты плакала?

Сука, я обещал убить его, если обидит…

— Это неважно. — Она провела рукой по моей щеке, и я прижался к ней. Как я соскучился. Как истосковался по близости.

Я улыбнулся и подхватил ее на руки. Закружил. На нас смотрели? Пускай! Наконец-то снова моя. Моя нежная Дюймовочка. Моя!

Я привез ее к себе. За время дороги моя радость из абсолютной переросла в тревожную: Дина была задумчива, молчалива и печальна. Это осадило мое счастье. Ведь хотелось, чтобы мы оба радовались воссоединению.

— Расскажешь, что случилось? — мягко спросил. Не буду на нее давить, требовать, соблазнять.

— Это сейчас неважно. — Дина с рассеянным интересом блуждала глазами по моим апартаментам: да, берлога у меня, мужская, неуютная, холостяцкая. Она ко мне повернулась и долго в глаза смотрела. — Ничего сейчас неважно, — и сама поцеловала меня. Мучительно нежно, с отчаянием, с соленым привкусом горьких слез.

— Ты это делаешь, чтобы мужа позлить?

Вряд ли ее ответ сведет мое желание обладать этой женщиной на нет, но счастье точно не будет полным.

— Нет, — выдохнула в губы и чуть отстранилась, чтобы видел, как щеки заалели, дыхание прерывистое услышал, страсть в синих глазах рассмотрел. — Я хочу стать счастливой хотя бы на одну ночь…"

"Она так стремительно бросилась мне на грудь, обняла, щекой потерлась о щетинистый подбородок. Все, больше не мог задавать вопросы, только губами аромат кожи собирать.

Рваными мазками запомнилось, как избавил нас от одежды, как сорвал с кровати покрывало, как Дину на прохладные простыни уложил. Она терлась об меня, громко носом запах втягивала, узнавала, как самка своего самца. В чем-то животные умнее нас. Меня с ума это сводило, било по выдержке, толкало на безумие страсти.