Нулевая планета

Кое-как перекатившись на живот, Влад медленно поднялся на колени, мрачно посмотрел на девушку и попытался что-то сказать, но вместо слов изо рта разведчика вырвалось какое-то странное шипение. Испуганно ойкнув, Саманта отступила назад и, наткнувшись на стул, тут же на него плюхнулась. Увидев её реакцию, Влад снова попытался что-то произнести, но в комнате в очередной раз раздалось то же шипение.

– Влад, что с вами? – хриплым шёпотом спросила Саманта.

Сообразив, что произошло, разведчик сосредоточился и едва ли не по слогам ответил:

– Похоже, я научился говорить на языке ксеносов.

– Как это возможно?

– Долгая история. И не очень приятная. В любом случае вам бояться нечего.

– Думаю, вам лучше умыться и прилечь, – помолчав, осторожно предложила девушка.

– Попробую, – кивнул Влад, медленно поднимаясь на ноги."

"Сильное головокружение заставило его покачнуться и ухватиться за край стола. Переждав приступ, разведчик поплёлся в ванную. Но едва увидев себя в зеркале, не удержался и в голос выругался.

– Саманта. У меня к вам огромная просьба. Обо всём, что здесь сейчас случилось, никому ни слова. И это не моя прихоть. Это государственная тайна.

– Я так и подумала, – кивнула девушка. – И что теперь делать?

– Вам – забыть обо всём и спокойно жить дальше.

– Вы уверены, что вам это нужно? – не удержалась от вопроса девушка.

– Совсем не уверен. Но что сделано, то сделано. Впрочем, я вполне допускаю, что в какой-то момент жизни эти знания могут мне пригодиться, – задумчиво протянул Влад.

В комнате воцарилось тягостное молчание.

– Темнеет, – тихо вздохнула девушка, глядя в окно.

– Угу, – автоматически кивнул разведчик, прислушиваясь к собственному телу.

Как это ни удивительно, но после приступа он почувствовал себя значительно лучше. Пропали тупая, не проходящая боль, головокружение и едва заметная дрожь конечностей. Теперь ему легко дышалось, звуки различались ясно, а уцелевший глаз различал малейшие оттенки цветов. Даже настроение заметно улучшилось.

Поднявшись из-за стола, Влад медленно прошёлся по комнате и, убедившись, что тело слушается беспрекословно, длинно, от души потянулся.