Нулевая планета

Услышав шорох их хламид, верховный с трудом обернулся через плечо, и тихо, но так, что вздрогнул даже генерал, сказал:

– Если хоть одно слово из того, что здесь было сказано, прозвучит за пределами этой каюты, вы будете молить меня положить вас на алтарь духа корабля.

– Может, приказать, чтобы им вырезали языки? – предложил Альказ.

– А заодно обрубили пальцы на конечностях, – иронично усмехнулся верховный. – Нет. Они знают, что я исполню каждое своё слово из сказанного. Но если рискнут… что ж, я уже сказал, что смерть на алтаре будет для них освобождением.

– Хорошо. Это твои подчинённые и их судьбу решать тебе, – отмахнулся Альказ. – Когда ты будешь готов провести обряд?

– Сегодня, после отбоя. За тобой придёт один из моих помощников, чтобы проводить в молельный зал.

– Я знаю, где находится молельный зал, – огрызнулся ксеноброн.

– Ты знаешь, где находится общий зал. Мы будем проводить моление в нашем зале. В зале корпуса техножрецов. Там, где ещё не бывал ни один из простых воинов или офицеров.

– Но почему?!

– Так будет лучше. И не нужно забывать, что ты, ксеноброн, генерал Альказ, живая легенда армии Ксены.

– И что это значит?

– Это значит, что к тебе больше доверия, но и больше требований. Ты тот, с кого будут спрашивать, и тот, на кого будут равняться в бою. Ты избранный.

– Опять эти сказки, – скривился Альказ.

– Заткнись! – неожиданно рявкнул верховный. – Никогда больше не смей произносить таких слов, если не хочешь навлечь на себя гнев духа корабля.

– Ты правда думаешь, что он выбрал меня? – спросил Альказ с потаённой надеждой.

– Я это знаю, – вздохнул верховный. – А теперь иди. Мне нужно подготовиться.

Кивнув, Альказ устало поднялся на ноги и вышел из каюты. Рабочие особи уже полностью привели в порядок линкор, устранив последствия боя. Не спеша шагая по коридорам корабля, ксеноброн пытался осмыслить услышанное и понять, что изменится в нём, если вместо энергии духа линкор станет двигаться на энергии металла? Куда денется дух корабля? И что будет с самим кораблём? Что будет со всей их расой?

Неожиданно его размышления были прерваны тёплой животворной волной, заставившей Альказа забыть проблемы и замереть в экстазе.