О вкусах не спорят, о вкусах кричат

После того как Темный принц вернулся, я пошевелила шторы рядом с открытым окном. Этот знак означал, что яд в бокале. Потом переместилась за спину нашей подозреваемой и столкнула на пол книгу. Испуганно повернув голову на шум, Фортунате не заметила, как принц заменил свой бокал другим, заранее подготовленным и стоящим в столе.

Сделав глоток, его высочество сказал:

– Это ветер, отчего вы так испугались?

– Мне что-то стало не по себе.

– Может, вы хотите прервать нашу встречу?

– Нет, нет, раз уж удалось с вами увидеться, надо воспользоваться этим удачным случаем.

– Что касается вашего вопроса, замечу, что в Темной империи мало работы для менталистов, но если вы хотите…

Рее Фортунате на это ничего не ответила, она просто в упор смотрела на принца.

– Вы так пристально меня разглядываете, искусница. Ждете, когда подействует ваш яд? Мой бокал практически пуст, – не скрывал ехидства принц.

Она замерла.

– Ваше высочество, я не понимаю, о чем вы говорите…

– Вы знаете, а ведь Верховный Магистр не ездил в командировку.

– Не может…

Тут дверь открылась, и комнату наполнила охрана, а я сняла артефакт невидимости.

– Может, дорогая. Или ты уже не хочешь выйти замуж и отправиться со мной на остров?

Резко развернувшись ко мне, несостоявшаяся убийца с ненавистью прошипела:

– Ты!

Поднявшись резко со стула, Рее чем-то прыснула в глаза принца и одновременно с хрустом раздавила что-то в руке. Темный принц взревел, я зашипела, охрана кинулась на нее.

Немного придя в себя и подавив рвотные спазмы от запаха, исходившего от меня, я подошла к одному из громил принца и не терпящим возражения тоном попросила показать ванную. У входа в здание мы встретили его высочество, ковыляющего нам навстречу с зажмуренными глазами. Во мне всколыхнулось беспокойство, которое сразу исчезло, стоило ему заговорить.