Никогда тебя не отпущу (СИ)

 — Ребенка ты делала явно не с первым встречным.

Ударяю его по щеке. Ладонь обжигает.

— Ненавижу!

— Хочу сделать ДНК. Проверим прав я или ошибаюсь, — нависает надо мной, обдавая огненным дыханием.

Глава 11

— Тебе такого права никто не давал, — рычу ему в губы.

За агрессией стараюсь спрятать страх. Конечно, тест опровергнет его бессмыслицу. Но он покажет, что Ярослав не чужой для Марка. Он его дед.

— Что ты так испугалась, а, Вик? — склоняет голову набок. — Я в точку попал, да?

— Ты даже не представляешь, какую чушь сейчас несешь! — отталкиваю его.

Денис хватает меня за талию, прижимает к себе. Бью кулаками в его грудь.

— Отпусти!"

"— Чушь? Серьезно? — проводит пальцами по моему позвоночнику. В местах его прикосновений кожа плавится. У него и энергетика изменилась, сейчас она напоминает цунами, сбивает с ног, подчиняет. — Вы много времени проводили вместе. Он тебя утешал. Был с тобой рядом, когда не стало твоей матери, — замирает. Прикрывает веки. — Мне жаль, что с Катериной так вышло. Я бы хотел быть рядом, — в глазах мелькает сожаление… боль.

Его слова опускают на дно ледяного океана, кровь в жилах стынет, сердце опоясывают острые осколки льдинок. Они вонзаются, терзают, кромсают.

— Это ты с моей сестрой, Денис! Не стоит всех по себе судить! — хватаю его за руки, вонзаю ногти в кожу, до крови царапаю. — Ярослав любил мою мать! Мою мать, идиот! Не меня!

— Чего? — хмурится.

Пользуюсь его секундным замешательством и вырываюсь.

Отхожу к окну. Тяжело дышу. Надо успокоиться.

Из-за своей ярости я сболтнула лишнее. Ярослав доверился мне. Я сказала то, что Денис знать не должен был. С его стороны, это будет еще один повод презирать отца.

Как я могла!

Когда мы с Денисом поместили маму в клинику, я надеялась, что ей помогут. Верила, что она сможет провести хотя бы старость вне стен больниц.

На какое-то время врачам удалось стабилизировать ее состояние. Истерики прекратились. Мама стала лучше питаться, даже стала выходить гулять под присмотром медсестры.

К сожалению, меня видеть она по-прежнему не хотела. Я часто приезжала, пыталась достучаться до нее. Но завидев меня на пороге, она закрывала лицо руками.

— Сгинь, погибель, — рычала жутким голосом.

Врач говорил, что после моих визитов ей всегда становилось хуже.