Двойная тайна для миллиардера

Зато теперь у меня зуб на зуб не попадал, а ноги будто по льду ступали — таким холодным казался мокрый песок.

— Надо снять одежду и отжать, — послышалось сбоку, и я вспомнила, благодаря кому здесь оказалась.

— Надо было бросить тебя в море, чтобы ты утонул, а самой возвращаться и ждать спасателей, — зло ответила, клацая зубами.

Мой утопленник запрокинул голову и начал смеяться, а я смотрела на него, и одна догадка страшнее другой рождались в окоченевшем мозге. Он сумасшедший. Да нет, правда чокнутый. Только ненормальный станет отказываться от помощи спасателей.

Но насчет одежды он был прав, и я отошла за камень, хотя было достаточно темно, чтобы можно было что-то разглядеть с расстояния больше, чем пять шагов.

Сняла блузку и юбку — мокрое тело обдало прохладным воздухом, и кожа сразу покрылась мурашками. Наверняка я сейчас похожа на ощипанную пупырчатую курицу синюшного цвета. Хорошо, что меня никто не видит, мой несостоявшийся нудист не в счет, его мнение как раз меня мало волновало.

Белье тоже сняла и отжала, но потом надела обратно. А вот надеть блузку заставить себя не смогла. Про юбку и говорить нечего. Осмотрелась — может, повесить их куда-нибудь и хоть немного просушить? Только куда?

— Сюда иди, — позвал ненудист, — камни еще теплые. Разложи свои шмотки, пусть хоть немного подсохнут.

— Без тебя разберусь, — зло огрызнулась, я и правда была на него очень сердита. Хотя больше, конечно, на себя.

Но идея с камнями казалась толковой.

— Дай сюда, — отобрала я шорты, так как смотреть на это было невозможно. Кстати, под шортами даже оказались трусы, но, повторюсь, меня это мало радовало.

Зато вблизи получилось его лучше рассмотреть. Увиденное впечатляло: светлые трусы-боксеры обтягивали узкие бедра, отчего контраст с широким разворотом плеч был гораздо заметнее. А еще они обтягивали кое-что внушительное, и как я ни старалась туда не смотреть, ничего не получалось.

***Мы разложили одежду на камнях, они и в самом деле оказались теплые. Я влезла на соседний камень и обхватила себя руками. Было жалко себя и очень холодно. На соседний камень уселся мой все еще незнакомый спутник и принялся прощупывать поврежденную руку.

Я сидела и гадала, почему мне совершенно наплевать, как его зовут, как вдруг обо мне вспомнили.