Незапертая дверь

Катя помнила, как они целовались в коридоре, а она, маленькая, страшно смущалась. Была хорошая и крепкая семья: по выходным лыжи или вылазки за грибами, консерватория или театр, застолье с друзьями. Шумные, веселые, молодые! Отдых на море, где отец учил ее плавать, а по вечерам на набережной они сидели в кафе – родители пили шампанское, а Катя ела мороженое.

Было счастье, было, но куда все исчезло, куда испарилось? Отец «прибился к бережку», мама одна…

Разве кто-то из них стал счастливее?

Повзрослев, Катя спросила у мамы:

– Ты ни разу не пожалела?

Та пожала плечами:

– Не знаю.

Грустно. Ужасно печально и грустно. А жизнь почти пролетела – маме к пятидесяти, и вряд ли она устроит свою личную жизнь.

Получив профессию дизайнера интерьеров, Катя стала хорошо зарабатывать.

Оформляла квартиры и загородные дома – в те годы они росли как грибы. От заказов в стиле хай-тек и минимализм Катя отказывалась – не ее. Белые стены, мебель на хлипких ногах, неудобные диваны, лаконичные светильники – холодно и казенно.

Катя любила английскую классику, стабильность и традиционность, массивность и изящество – Уильяма Морриса и Томаса Чиппендейла.

Но все же самыми любимыми Катиными стилями были ар-деко и ар-нуво.

Климт, Муха, размытые и неяркие лилии на обоях, изящные бронзовые светильники с цветными плафонами, плавные, без углов и резкостей, детали интерьера, ладьеобразные вазы, конфетницы и сухарницы, рамы для зеркал и картин, полукруглые кушетки, мягкие пуфы.

Но ценителей такого стиля было немного. Неожиданно разбогатевшие соотечественники требовали интерьеров, кричащих о несметных богатствах.

Катя спорила с ними, ругалась, уходила, иногда возвращалась, но уже на своих условиях.