Нерушимый 7

Непривычно.

А мы вроде разогнались неплохо, и под ноль уже играли. Вот тренер и решил наигрывать Васенцова, Мелкого — как его ветераны называли. Этот Мелкий, хоть и дрищ, но на полголовы выше меня. Все время кажется, что если раскинет в стороны длиннющие ручищи, точно от штанги до штанги достанет. Во всяком случае, он к перекладине не прыгал, а касался ее, чуть привстав на цыпочки.

Под овации трибун команды вышли на поле.

— Кстати, а чего они как «Милан» оделись? — шепнул сидящий рядом Гусак.

— Не, — мотнул головой я. — «Милан» — красно-черный. А тут по желтому черные полосы. Опять матрасники какие-то.

— Шмели, — встрял слышавший наш разговор Левашов и пропел противным голосом: — Мохнатый шмэл в гости прилетел.

— Вроде «Боруссия» в такой же, — сказал Гребко, что сидел слева.

— Ну, сыграем с «Боруссией»… — сказал я, и меня оборвал свисток начала игры.

Наши опять играли на расслабоне. Академики, блин, с тросточками! Газзаева на них нет! Или незабвенного Овчинникова! Но класс есть класс — ненапряжно так, танцуя и играючи наши пошли забивать.

"Получив пас, Погосян, двигаясь практически по линии штрафной, не стал искать адресата передачи или откидывать назад, а сделал шаг — и ударил. Мяч прошил всю штрафную площадь, кого-то даже коснулся, кажется, но попал четко в угол ворот, звонко задев штангу.

Начало игры — и мы ведем! 1:0!

Красота. Опять, как в Армении, что ли?

«Видишь — незаменимых не бывает», — сказала жаба.

После этого гола наши как возбудились — каждому захотелось гол забить! И побежали. Все побежали! Блин…

Нельзя так. Нельзя! Нельзя же!!!

Удар! Мяч отлетел к нашим. Еще удар! Снова наши на подборе. Сразу — еще удар! Вот это атака!

Вратарь поймал и кинул мяч к центру. А там два буковинца и один наш Игнат.

И двое устремились к нашим воротам. Игнат быстрый, но он один! Пытаясь помешать, остановить, он прихватил нападающего за футболку, уронил его и глянул на арбитра, ожидая свистка и остановки игры.

Но счет 1:1. А Игнат получил честную желтую карточку, отложенную до окончания атаки.

Васенцов с Игнатом аж искрили от злости — ругались с защитниками.