Нерушимый 7

Чаще направо, Бураку или Клыкову. Без Микроба грустно. Гусак, конечно, старается, но до уровня того же Бурака не дотягивает.

От такой игры не устаешь, а заряжаешься.

Вон и Гусак включился — начал колесить по всей бровке, пытаться в одиночку обыграть двух. Не получилось, он катнул Жеке, тот прокинул мяч между защитниками и ринулся в щель, а они расступились, опасаясь нарушить правила. И проскочил Жека, и ударил обводящим ударом в дальнюю девятку.

Да! 0:2 мы ведем. И зря Погосян жестами показывал, чтобы Жека ему пасовал, не единалил.

В перерыве наши не молчали. Весело болтали, показывали друг другу, как надо было, только Погосян грустил, в телефон уткнувшись.

Сан Саныч пресек преждевременную радость и напомнил, что два мяча — еще не выигрыш, а самый опасный счет. Это за один мяч зубами держатся и стеной встают. А если два — вроде и расслабиться можно. Тут-то и наказывают.

— Да ладно, тренер! Игра идет! — улыбнулся Гусак, звездный час которого настал.

— А вот если он начнет помогать и спасать, то хреновые вы игроки! — осадил его Димидко. — Вратарь — последний рубеж. Если вы такие веселые и мастеровитые, а команду спасает вратарь… Ни хрена вы не мастеровитые. Ясно?

— Да ясно, ясно! Шутка это! Да мы…

Под шуточки, перемигивания и сговаривания, кому и под какую ногу кинуть мяч, как и кого обыграть, куда бить и куда не бить, мы вышли на поле.

«Котайк» попытался, как тренер предупреждал, переломить ход игры.

Но он молодец, не стал сам бить, а откатил в сторону под набегающего Рябова. Высокий, широкоплечий — а как бежит! Едва земли касается. И так же, по-балетному Антон ткнул по мячу — как кием по бильярдному шару.

Красиво! Душа радуется!

Но вратарь угадал, рванул вперед, выставив руки и даже коснулся мяча. Но и только. Чистый гол. И опять красивый.

0:3!

Трибуны уже не ревели, не сыпали оскорблениями и проклятьями, а обиженно свистели и гудели. Кто-то кинул на поле скомканную газету, но тем и ограничилось.

А защитник с нападающим в обнимку пошли к центру поля, хлопнув друг друга по рукам. Они сделали. Так всем же хочется! Особенно — Погосяну.