Нерушимый 7

Ну не настолько же он идиот, чтобы отказаться от карьеры из-за личных обидок?

Гусак и Микроб, который перестал меня обвинять в донжуанстве только после проведенной беседы, уверяли, что Погосян не просто обиделся, он обозлился и перевел меня, а вместе со мной и всю команду, в разряд врагов.

— Ну и дурак, — сказал Димидко, маячащий перед моим лицом, как маятник: туда-сюда, туда-сюда.

Дарина, сидящая на подлокотнике возле меня, тоже нервничала, чувствуя и свою ответственность за происшедшее, слала Мике сообщения, пытаясь воззвать к здравому смыслу, который у Погосяна, похоже, отшибло.

В отличие от остальных, я не злился на Мику, потому что у него была своя правда. Как бы повел себя я, видя, как обижают человека, который мне дорог? В глазах Погосяна я кинул Рину, чтобы ублажать заграничную красавицу, и выглядело все именно так. Я — бессовестный ходок, Рина — потерпевшая дура, которая утерлась, поверив моим оправданиям. И не объяснишь же ему всех подробностей! Теперь — так точно, потому что он не хочет слушать.

В четырнадцать пятнадцать вошел пожилой водитель, тоже нервный и злой, потому что мы должны были выехать час назад и задерживали его. Я считал его желания и усмехнулся: он хотел расстрелять дармоедов. Интересно, если дать ему автомат, смог бы?

— Товарищи, — проговорил водитель неожиданно складно — точно он всю жизнь этой заученной фразой подгонял оболтусов типа нас, хлопнул в ладоши, привлекая внимание: — Ехать в Симферополь полтора часа.

Следом за ним пришел Тирликас, который ждал в автобусе, сделал загребающий жест рукой и распорядился:

— Пакуем чемоданы. Поехали.

Все вещи мы уже сложили в багажник, кроме погосяновского чемодана. Народ начал неспешно подниматься. Я и сам не торопился, захватил чемодан Мики, а потом подумал и оставил его. Скорее всего, он придет за вещами, когда мы уедем, чтобы с нами не сталкиваться, не смотреть в глаза друзьям, которых он подставляет.

Но даже когда автобус уже отъезжал, я поглядывал в окно, надеясь увидеть догоняющего нас Погосяна. Но нет. Похоже, он основательно решил разбить голову назло главврачу.

Хотя, может, одумается в последний момент, прибежит в аэропорт. Сжав руку Рины, я отвернулся к окну и ненадолго растворился, поглощенный красотой и сказочностью пейзажей.