Нерушимый 7

— Как вообще обстановка? — спросил я, поглядывая на часы: в раздевалку лучше идти ровно в шесть, чтобы не засветиться раньше времени и не испортить сюрприз.

— Нормально обстановка, — наконец оттаял и улыбнулся Олег, попятился, присел, прицеливаясь.

Щелк!

— А как Англия?

— Вот это ты правильно сказал: каканглия!

Олег потупился и сказал, будто извиняясь.

— Мне идти надо, девушка ждет.

— Дай пять! Красавец! — я хлопнул его по ладони и побежал в раздевалку.

Судя по гомону, все уже были там. Что-то громко рассказывал Погосян, Микроб ему возмущенно возражал, доносился бас Матвеича и гнусавое гудение Синяка.

Я тихонько отворил дверь и замер. Несколько секунд меня никто не замечал. Гусак, выматерившись, швырнул тапкой в Левашова, тот рванул к выходу, нос к носу столкнулся со мной и выпучил глаза.

— Народ! Встречайте! — крикнул он и скользнул в сторону. — Призрак Яшина, в натуре!

Все повернулись, увидели меня и замолчали, лица у них стали такими, словно они и правда увидели призрака.

— Что? — спросил я.

Микроб покосился на Матвеича, выступил вперед и сказал:

— Тебе пришел…

Клыков толкнул его в бок, Федор зашипел.

— Зовите Саныча, — проговорил Матвеич похоронным голосом. — Пусть он скажет.

Меня будто обдало ледяной водой. Кто пришел? Зачем? К чему эта таинственность? Все хотели одного: сказать мне первыми и чтобы я не уходил из команды.

— Что за новости? — снова спросил я, уже понимая, что они будут молчать, пока не дождутся Димидко.

Я аж взмок, пока ждал. То спецназ вламывается и крутит руки за спиной, то Лиза делает бросок через бедро, то менты задалбывают повестками. Что на этот раз?! Пришествие марсиан? Нужно сразиться с Бэтменом? Только бы не мобилизация в секретное подразделение БР!

Да где же шляется Сан Саныч?!

Наконец дверь распахнулась, и в раздевалку широким шагом вошел Димидко с листком, сложенным вдвое. Посмотрел на меня, отвел взгляд, ноздри его раздулись.

— Александр, — торжественно произнес он.

«Титаны» по-прежнему молчали и переглядывались. Я не выдержал, качнул головой:

— Саныч, не маринуй. Что случилось?

Он показал мне лист:

— Тебе пришел вызов в национальную сборную.

Я уронил челюсть и онемел. Чувства пронеслись вихрем: радость, сомнение, недоверие, злость. Меня разводят? Совсем офигели? Это ж как голодающего поманить пирожком, а потом его сожрать.