Нерушимый 7

Хотелось спать и — чтобы поскорее наступил завтрашний день, да я погонял Васенцова с Саенко, все-таки Денис здорово меня натаскал. Казалось, что теперь мы будем щелкать команды Первой лиги, как семечки. Васенцов мастерство прокачает — и мне можно спокойно ехать на сборы, не пропадет команда.

Утром возле стадиона нас ждала толпа болел, человек сто, целый митинг. Все с флагами и атрибутикой. Выходной, что еще делать воскресным утром? Девчонки, завидев нас, развернули огромный баннер, где неизвестный художник тушью изобразил меня.

Это болелы еще не знают про сборную, за Англию благодарят.

— Не-ру-ши-мый! Не-ру-ши-мый! — грянули болелы.

Толпа начала брать нас в кольцо. И ясно, что зла они не желают, а неприятно. Пришлось вызывать огонь на себя и обещать то, в чем я не был уверен:"

"— Спасибо за поддержку, друзья! — Народ взревел, пятясь к воротам, я продолжил: — Сейчас я не могу уделить вам время, но обещаю, что в ближайшие дни команда проведет открытую встречу с болельщиками.

Стоящая рядом женщина протянула ко мне руку — я увернулся.

— Саша, мой сын играет в футбол, можете его посмотреть?

Ее оттеснили подростки.

— Распишись нам на плакате!

— Можно с тобой сфоткаться?

— И мне нашку!

— Нет, — строго сказал я. — Нельзя. Мне некогда.

Развернувшись, я зашагал к воротам, где ждали наши, толпа хлынула следом, но болельщиков остановил милицейский свисток и командный голос, усиленный громкоговорителем:

— Прекратить беспорядки! Всем оставаться на местах!

Я выдохнул, только когда за спиной закрылась калитка.

— Они когда-нибудь угомонятся, или надо охрану нанимать?

Димидко пожал плечами.

— Это не Москва, тут спрятаться от них сложнее.

Переодевшись, все потрусили на стадион, и после небольшой пробежки Димидко по моему совету полчаса уделил растяжке, на которой стало ясно, что гнутся и тянутся у нас только Погосян с Микробом, а остальные, включая самого Саныча и меня, деревянные, и желательно бы, чтобы минимизировать возможность травматизма, обзавестись йогиней, чтобы научила нас в узел завязываться.

И вот, наконец, основная тренировка. Я отозвал Васенцова и Саенко, у которых горели глаза в предвкушении нового, и сказал:

— Сразу предупреждаю: будет очень трудно, а местами больно.

— Больнее, чем когда я падал? — спросил Васенцов.

— Завтра с постели встанешь со скрипом. Буду делать из вас каскадеров. — Я обернулся к Древнему, расставляющему фишки.