Нерушимый 7

Я полежал-помедитировал под это жужжание, пытаясь найти причину, почему еще жив, ничего не успел понять, в реальность меня вернул голос хозяина кабинета:

— Все. Можешь подниматься.

Так, главное сделать это медленно, а то только в голове все более-менее успокоилось. Сперва на локти подняться, потом сесть.

Функционалист уселся за компьютер, где было объемное изображение моей головы.

— Что там? — спросил я.

Врач принялся печатать заключение, озвучивая то, что не вписывалось в норму:

— Ушиб мягких тканей головы в затылочной области, небольшая гематома в височной области, вероятно в результате удара тупым предметом.

Попросту говоря — шишка. Больше патологий не вижу. Легко отделался. По всем признакам — сотрясение мозга. Отлежишься, пропьешь, что я тебе назначу — будешь как новенький. За больничным пойдешь к участковому терапевту, а еще лучше вызвать его на дом. Три дня — строгий постельный режим. В течение двух недель противопоказан тяжелый физический труд."

"Так, выходит, матч с «Локомотивом» накрывается медным тазом, за несколько дней мне никак не оправиться.

Даже если Рина поможет, восстановление не проходит мгновенно, хотя… Да, на Рину вся надежда! Плюс я сам себя подлатаю. Нашим сейчас нельзя проигрывать, нужно подвинуть «Ростсельмаш» со второй позиции на третью. На первом месте турнирной таблицы прочно обосновалось «Торпедо», рвущееся обратно в вышку, его нам точно не сдвинуть с места.

— Мне — домой? — удивился я.

— Если состояние ухудшится и будет непрерывно тошнить при не купируемой лекарствами головной боли — срочно вызвать «скорую помощь».

Он распечатал заключение, отдал мне.

— Можно идти? — спросил я.

Врач кивнул и крикнул:

— Следующий.

Пока я медленно и плавно шагал к двери, в кабинет вошел паренек с разбитой головой, откуда натекло столько крови, словно кабана зарезали.

В коридоре меня ждала целая группа поддержки: Микроб с Погосяном, Клык, Димидко с Колесом и Матвеичем. Тирликас и два мента, одетых по гражданке, которым надо было меня опросить в отделении. Я как представил, что надо сейчас трястись на дачу показаний, так аж затошнило.

Но откладывать на завтра было нельзя.

Милиционеры, мужчины средних лет, один смуглый и похожий на армянина, второй лобастый с ленинским прищуром, направились ко мне. И одновременно подошел Тирликас, недобро поглядывая на тех, кто нам мешает.

Менты представились, пригласили меня в отделение. Нас окружили «Титаны», я ответил всем, потрясая медицинским заключением:

— Сотрясение мозга. Легко отделался.