Нерушимый 7

Голос его казался взволнованным.

— Это Нерушимый. Меня подкараулили в подъезде и ударили по голове, я в машине «скорой»…

Он коротко ругнулся.

— Цел?

— Живой. Вроде ничего страшного, сотрясение. Часы сняли. Жалко. Вы поняли, что надо делать? Я передаю трубку врачу, он немного в курсе.

А заодно и я послушаю, что известно по моему делу. Перспектива разговаривать с незнакомцем бородача не радовала, но он не стал обрывать связь.

— Здравствуйте. Это Лев Агеев. Да, вызвали. На месте уже работает наряд милиции.

Машина замедлила ход и вскоре остановилась. Агеев вернул мне телефон, я сказал Тирликасу:

— На вас вся надежда. Держите меня в курсе. Отбой.

Если у Льва Витаутовича и были соображения насчет покушения, по телефону, понятное дело, ими делиться он не стал.

Я собрался слезать с кушетки, но Агеев положил мне руку на грудь.

— Я понимаю, что ты спортсмен, боец и молодец, но, пожалуйста, будь благоразумным.

— Хороший довод, — кивнул я. — Побуду потерпевшим.

Агеев сунул мне белый медицинский лоток.

— Лучше бы не понадобился, но вдруг.

С кушетки меня переложили на каталку, и санитар повез ее в неврологию. Эх, прокачусь с ветерком! Минуя сидящих в коридоре травмированных людей, молодых и старых, преимущественно мужчин, меня закатили в кабинет функциональной диагностики.

Пришла пора перемещаться на МРТ, я сел на кушетке, мир перевернулся и закружился, меня вывернуло. Спасибо, Лева Агеев.

Врач-функционалист (или как он называется?) протянул мне бутылку воды, посмотрел оценивающе — как просканировал взглядом. Подошел, оттянул веки, посветил в глаза фонариком, похожим на лазерный.

— Спасибо, — хрипнул я, напившись.

— Погоди-ка.

Словно инсультный дед, с помощью санитара я добрался до кушетки МРТ, встал на четвереньки, лег на бок, перевернулся. Все разумные мысли улетучились, осталась единственная: как бы причинить себе поменьше дискомфорта.

Я закрыл глаза, чувствуя себя текстом, который будут сканировать. Мерное жужжание убаюкивало, даже головная боль чуть утихла.