Ненужная семья (СИ)

– Тише, – прошу её, услышав неясный звук.

– Что… – начинает Елена Сергеевна, но я знаком показываю ей замолчать.

Разворачиваюсь назад и вглядываюсь в пристройку, расположенную за зданием, как раз где мы находимся. Вроде ничего необычного. Громко топаю, делая вид, что мы уходим, а сами встаём за углом злополучного хозблока. Проходит не больше двух минут, как сверху показываются кудряшки Насти.

Елена Сергеевна хочет окликнуть, но я не даю ей.

– Ушли? – шёпотом спрашивает показавшийся Лёва.

– Ага. Давай слезать, а то попадёт.

– Давай.

Дочка разворачивается и появляется Настина попа, соблазнительно предлагая провести воспитательные меры.

Как маленькая обезьянка Настя цепляется за декоративные выступы и оказывается на земле. Точно таким же способом слезает Лёва, и эти двое несутся на детскую площадку.

– Вот что мне с ними делать? – сокрушённо качает головой Елена Сергеевна.

«Понять и простить», – как сказала бы моя мама.

– Я поговорю с ней дома, – обещаю воспитателю.

В этом есть и её вина, что не уследила за детьми.

Мы с Еленой Сергеевной возвращаемся на участок. Лёва и Настя, как самые примерные дети, сидят на качалке.

– Елена Сергеевна, они только что прибежали! – сдаёт потеряшек Арина.

Лёва корчит грозную рожицу, а моя попрыгушка подлетает ко мне и обнимает за ноги. Отлепляется и осторожно взглянув на воспитательницу отпрашивается:

– Елена Сергеевна, можно мне пойти домой? За мной мама пришла.

– Маму я вижу, а ты ничего не хочешь сказать?

Настя опускает голову и ковыряет песок носком кроссовка.

– Мы больше не будем, – признаёт вину за двоих, и Лёва согласно кивает.

Меня, конечно, радует, что не прозвучало обычного «это не мы», но что-то я не особо им верю.

– Надолго вас хватит, Настя? – усмехается Елена Сергеевна, угадав мои мысли.

– Сегодня точно, – «успокаивает» воспитателя моя дочь.

– Ну, хорошо, что хотя бы сегодня, – качает головой.

– Спасибо, Елена Сергеевна! До свидания! – Просто ангелочек, а не девочка. Только впереди два выходных, и этот «ангелочек» ещё себя покажет.

Беру дочь за руку, и мы выходим за территорию детского сада.

– Сама расскажешь? – прошу дочь.

– Видела, да?

– Конечно, видела.

Идёт, сопит. Знает, что виновата, но также знает, что наказания не будет.

– Я больше не буду, – бурчит под нос. – И буду вести себя хорошо.