Небо в рублях

Я делала интервью с Максом Полянским о том, как он превратился в бизнесмена, о его пути, так сказать, из варяг в греки, от лотка в олигархи. И он сообщил о своей бывшей жене. Вы известный в нашей тусовке человек, хоть никуда и не ходите. Вот я и пыталась связаться с вами, но безуспешно. К телефону в вашем доме подходит одна и та же женщина, которая постоянно отвечает: «Дарь Иванна уехала в Боливию, вернется не знаю когда».

– Это Ира, наша домработница, – засмеялась я.

– Вы дадите нам интервью? – мигом оседлала журналистского конька Лена.

– Да, но в ответ на ту же услугу.

– Не поняла.

– У меня к вам много вопросов. О Смоляковой. Вы ведь дружили с детства?

Лена слегка нахмурилась.

– Я не распространяюсь о Миладе.

– Она исчезла.

– Вот оно что! Значит, правда… – Рыбкина в волнении вскочила с места. – Ну, беда! Быстро говорите все!

Я постаралась достаточно подробно изложить цепь известных мне событий и завершила рассказ так:

– Мне не нужны деньги, я не собираюсь продавать полученную от вас информацию в газеты.

– Она хитрая, корыстная дрянь! – с жаром воскликнула Лена. – Я имею в виду Сонину. Пока учились вместе, пользовалась Миладой, а потом, когда у той отец умер, в сторону свильнула, испугалась, что теперь ей Ми помогать придется. Ну а после вознесения Милады на гребень успеха снова возникла возле нее. «Ах, ах, Милуся, дорогая, я так по тебе скучала!» Противно слушать, а смотреть еще гаже.

– Неужели Смолякова не знала цену Сониной?

Лена печально вздохнула.

– Ми большой ребенок, наивный, глупый и патологически добрый, чем, не стесняясь, всегда пользовались окружающие… Но лучше все по порядку рассказывать. Меня, честно говоря, взбудоражили сообщения в газетах, хоть я и понимаю, что всю информацию в них следует делить как минимум на два. Только мне еще известно и то, о чем «желтые» издания не ведают… Ладно, так и быть, слушайте.

…Отец Милады Смоляковой был видным партийным функционером.