Небо в рублях

 – Гроб за пять тысяч долларов? Думайте, что предлагаете!

– Мне показалось, – прозвучал в ответ вежливый, спокойный женский голос, – что ваша мама имеет право уйти на тот свет достойно.

– Она мне никто!!! Чужая, вредная, глупая бабка!

– Извините.

– Спокойно, – вмешался в разговор Никита, – естественно, похороны должны быть приличными, но…

– Самый дешевый ящик, – заорала Лиза, – проще некуда!

– Обитый розовым ситцем? – с легкой издевкой осведомилась агентша.

– Зеленым, желтым, голубым! Насрать! Зарыть и забыть!

– Лизавета! – с укором воскликнул Никита.

– Хватит ломаться, – пошла вразнос девушка, – не прикидывайся любящим внучком. Сколько раз твердил: «Когда Файка помрет, кому ее трехкомнатная квартирка в центре Москвы достанется, а?» Дура Милада, раз бабка тут жила, хоромы сдавать следовало. За них несколько тысяч долларов в месяц получать можно было. Сколько раз ей предлагала. Так нет! «Это неудобно, жилье принадлежит Фаине, она не хочет никого пускать».

– Я поняла, – перебила истерику агентша, – домовина эконом-класса. Какое покрывало?

– Что?!

– Тело в гробу надо прикрыть, – привычно объяснила похоронных дел мастерица, – лучше, конечно, кружевом, так красивей.

– Ладно, – опрометчиво согласился Никита.

– Еще чего? – завизжала Лиза. – Файка меня со свету сживала! Так пихнем! Ничего, без тряпок полежит!

Женщина закашлялась.

– Лиза, – слишком сладким голоском пропел Никита, – ступай отдохни, ты устала.

– Ни за что! Нарочно останусь! Не хочу, чтобы ты змее кружева покупал.

– Заткнись, дура!

– Сам кретин!

С лестницы послышалось тихое чихание, я вздрогнула и, не слишком задумываясь, нырнула в огромный шкаф. Между полками с глухими дверками как раз хватило места для моих сорока восьми килограммов. Не успела я затаиться, как послышался шум, потом гневный голос Лизы:

– Хрена стоишь тут, старая карга?

– Изволь сбавить тон, когда беседуешь с хозяйкой, – ответила Ника.

– Ох, еще чего, хозяйка… Да ты приживалка! Тебя тут из милости держат. Заткни хлебало и сиди тихо в углу, пока не выгнала.

– Сама заткнись.

Воцарилась тишина, затем Ника взвизгнула:

– Психопатка, мне больно!

– Хуже будет, – прошипела Лиза. – Имей в виду, спихну с лестницы, никто и не узнает. Или из окна вытолкну.