Небо в рублях

Я открыла шкафчик и переоблачилась в форму, а из передней для гостей летел тем временем злой дискант Лизы:

– Охренеть прямо! Сказано же было: после полудня, мы только в три утра до кровати добрались… Какого черта!

В ответ послышались тихое бормотание, потом мягкий баритон Никиты:

– Право, не обижайтесь, Лизавета очень переживает, оттого и несет невесть что.

– Понимаю, конечно, – ответил незнакомый женский голос. – Куда пройти?

– Сюда, по лестнице.

Диалог стих, появилась Рая, красная и растрепанная.

– Топай в холл второго этажа, – пробубнила она, – там книжные шкафы. Вынимай каждый том и тщательно протирай сухой тряпкой. Лизавета разоралась, дескать, пыль там клоками. О господи! Прямо сумасшедший дом! И так они обычно все лаются, а со вчерашнего вечера тут прямо дурка. Знаешь, отчего она бесится?

Я помотала головой. В глазах Раи сверкнуло плохо прикрытое торжество.

– Вчерась в клуб, как всегда, поехали, на танцы-шманцы-обжиманцы. Ну и, видать, Никита на другую глаз положил.

Последняя фраза, сказанная Раисой в явном запале, удивила меня.

– Вы читали «Сто лет одиночества» Маркеса?

– Чаво? – вытаращила глаза домработница.

Я моментально прикусила язык. «Полковнику никто не пишет» – это цитата из культовой книги, но маловероятно, что Раиса увлекается подобной литературой.

– Хорош болтать, – сердито заявила начальница, – рыси в библиотеку, да не вздумай в кабинет сунуться. Слышала звонок?

– Да, – кивнула я."

"– Агентша пришла, – пояснила Рая, – насчет похорон договариваться, завтра Фаину на погост поволокут, откапризничалась, касатка.

Я покорно поднялась туда, где в громадных шкафах тесно стояли разнокалиберные тома, и невольно присвистнула: работы тут на год, с ума сойдешь, пока протрешь каждую книжонку. Может, зря приперлась сегодня в особняк? Похоже, никто из домашних не в курсе, куда отправилась Милада.

– Что? – полетел из полуоткрытой двери визг Лизы.