Небо в рублях

Я вот что хочу сказать: вам, дорогая, грозит опасность!

– Мне?

– Да, – кивнула Нина Сергеевна. – Вы стали для Сониной олицетворением зла. Получив от грабителя удар по лицу, Катя в пьяном угаре обвиняла вас, говорила, что ее якобы избила близкая подруга. Знаете, чем грозит подобное поведение? Когда-нибудь, окончательно потеряв разум, Сонина может действительно причинить своей благодетельнице вред – бросится с ножом, ударит. Хотите совет?

Манера Нины Сергеевны без конца поучать начала уже раздражать, я встала.

– Большое спасибо за кофе, мне пора.

Хозяйка проводила меня до двери и, глядя, как я надеваю босоножки, не утерпела:

– Все же скажу на прощанье. Вы не правы. Если имеете лишние деньги, не следует тратить их на ложную благотворительность. Лучше поступить иначе: отправить Катерину в клинику, где лечат от алкоголизма, а Степу на это время поместить в реабилитационный центр. Естественно, вам придется потратиться, но это лучше, чем подливать масло в огонь ежемесячными подачками. Поймите, вы медленно, но верно убиваете Катерину.

– Спасибо, обязательно подумаю над предложением, – спокойно ответила я и захлопнула дверь.

Глава 25

Дома меня встретила идиллическая картина: Ирка и Иван вместе пили чай на кухне. Увидав хозяйку, садовник вскочил и забубнил:

– Здрассти, Дарь Иванна, мы тут… того… в общем…

– Плюшками балуетесь, – усмехнулась я.

– Нет, у нас вафельный торт, – ответил наивный, никогда не смотревший мультфильм про Карлсона Иван. – Свежий такой, шоколадом облит.

– Одна толщина от него, – кокетливо сказала Ира.

– Может, и так, – кашлянул Иван, – но мне продавщица сказала, что кремовые летом опасно брать, а в вафлях беды нет, в них портиться нечему. Хотите кусочек, Дарь Иванна?

– Давайте, – согласилась я.

Вафельный тортик люблю с незапамятных времен, со студенческих лет. Дешевое и вкусное лакомство.

– Вам чаю в чашку или в кружку? – засуетилась Ирка.

Я подавила улыбку. Обычно Ира ходит по дому в застиранных джинсах и безразмерной, потерявшей вид футболке. Я пробовала перевести домработницу на иную форму одежды, покупала ей симпатичные брюки, блузки, спортивные костюмы, но Ирка оставалась тверда, словно гранитная скала.