(Не) твоя жена

— Зачем это все?

Тоже втягиваю воздух, поднимаюсь на ноги и иду к Алине. Девочка отступает, словно я могу причинить ей вред. Кухня маленькая, она не успевает сбежать, я отрезаю девочке все путь. Алина вжимается в холодильник спиной, когда я упираюсь руками по обе стороны от ее головы.

— Отпусти, — пищит, упираясь ладонями в мою грудь. Давай, малыш, почувствуй мое сердце, оно под твоими ладонями.

— Разве я тебя держу, Алина? Я даже не касаюсь. Только дышу тобой.

Девочка прикрывает веки, пряча от меня глаза, дышит глубоко, прерывисто.

— Дай мне пару дней. Давай проведем их вместе в этой квартире, наедине. Мы ведь никогда не были настолько близко. Не посвящали время друг другу.

— Зачем? — шепотом спрашивает она.

— Давай на пару дней вычеркнем реальность, оставим все за порогом этой квартиры. Просто подышим друг другом. Поговорим. Если за пару дней ты захочешь развод, я тебе его дам, — понижаю голос, почти шепчу.

Иду ва-банк.

Все или ничего.

Но мне нужно от нее все.

Нет, я не собираюсь два дня стоять на коленях и целовать пол, по которому она ходила. Просто буду рядом. Если женщина не почувствует меня, значит, надо дать ей свободу. Плохо себе представляю, как буду ее отпускать… Но обещаю, ради пары дней наедине.

А она молчит, так и не открывая глаза.

— Алина, малышка… — веду носом по ее виску, глубоко втягиваю ее запах, прикасаюсь губами к волосам, аккуратно целую. Мое голодное тело хочет большего. Стоя, прямо возле этого холодильника, оказаться глубоко внутри нее, искусать эти упрямые губы, оставить отметины.

— Ладно, хорошо, — сдаётся она, толкая меня в грудь.

Отступаю. Мне не хочется выпускать ее из рук, а ей – меня оттолкнуть. Неприятно. Задевает даже не самолюбия и эгоизм. Задевает что-то внутри в грудной клетке, причиняя ноющую боль и раздражение. Иду назад в кресло, падаю в него и откидываюсь на спинку.

Слышу, как Алина передвигается по комнате, чувствую ее запах и тепло, и накрывает умиротворением.