Не твой сын (СИ)

Она такой плохой руководитель?

Или кто-то целенаправленно стремится ее утопить.

Прав был Илья, когда говорил: «Тебе понадобится защита, когда или если ты останешься одна. Молодая, красивая женщина, найдется много мерзавцев, желающих воспользоваться твоей уязвимостью и обобрать».

Черт. Она потерла лицо.

Неприятно.

Перед глазами стояла утренняя сцена в кабинете, когда вконец расстроенный Ермолин положил на стол заявление об уходе. Батуров отвел начбеза в сторону и некоторое время о чем-то тихо говорил. Наконец тот кивнул.

- Работаем дальше так, словно ничего не произошло, - проговорил Батуров, поворачиваясь к ней.

А после оба вышли.

Каково это было - работать день с полной отдачей, зная, что у тебя за спиной притаился враг? Сдерживаться, не срываться на людей, не подозревать каждого, кого видишь. Непросто. Но она отработала.

В другое время Анна вышла бы на воздух, подставить лицо ветру, остыть. Но сейчас и на террасу не выйдешь. Пока не выяснено, кто это, нужно проявлять осторожность.

Дверь кабинета за ее спиной тихо открылась, она сразу обернулась, опуская руки.

Вошел Вадим, секунду смотрел на нее, потом сказал:

- Пора. Я провожу тебя до дома, и это не обсуждается.

***

Прошло еще несколько дней в натянутом, подвешенном состоянии.

Теперь Вадим встречал ее с утра и провожал по вечерам. Анна не знала, когда он успел перегнать сюда свой внедорожник и вообще где жил. Кажется, у него появилась какая-то недвижимость, неважно, она не интересовалась специально, просто пришли новые данные из отдела кадров о регистрации.

Но и это было…

Просто между ними что-то происходило. И это что-то вызывало внутренний протест, как будто лопалась корка внутри. Лопалась с кровью, обнажая прежние чувства.

Теперь он сопровождал ее с работы и на работу утром. Выезжая со своей охраной, она всегда видела рядом его внедорожник. Он слишком быстро становился частью ее жизни, силой пропихивался.

И да, он виделся с сыном. Ненавязчиво, как бы случайно. В первый раз, когда они столкнулись утром. Анна завозила Илью в школу, Вадим просто поздоровался с мальчиком. Ничего лишнего себе не позволил. Но она же понимала, что он влезает и сюда!

Трескалась корка изнутри. Трескалась! Раздражением, протестом. Она ощущала себя волчицей, защищающей свое дитя.