Не твой сын (СИ)

Подождала, пока он ей открыл, и вошла первой. Вадим следом.

- О чем вы хотели говорить? - спросила, усаживаясь за стол.

Он сел напротив. Можно было долго ходить кругами, но Вадим сказал в лоб:

- О сыне.

Анна не изменилась в лице. Тогда он продолжил:

- У Муратова не могло быть детей. Я говорил с твоей матерью.

Тут она слегка сместилась в кресле и презрительно усмехнулась:

- Вы так легко поверили?

Ее взгляд прямо говорил, что он идиот.

Да, мать его, он поверил! Поверил. Да. Потому что не могло быть иначе.

- Я знаю, что он мой, Аня, - проговорил он, подаваясь вперед.

***

Он сейчас пытался навязать ей чувство вины? Анне стало смешно.

- А если бы даже и так, господин Батуров, - она расслабленно оперлась на локоть. - Допустим, если бы я сообщила. Что тогда? Вы бы поменяли свои планы? Перестроили жизнь, передумали жениться на дочери Шамаева? Может быть, признали бы моего ребенка и дали ему свою фамилию?"

"- Я… - мужчина на миг осекся, что-то огненное мелькнуло в глазах.

- Что и требовалось доказать.

Вадим резко дернулся, будто она его ударила, и выкрикнул:

- Я не знаю, что было бы тогда! Но я бы нашел выход! Это не повод лишать ребенка отца.

- А у моего сына был отец, - с гордостью сказала Аня. - Самый лучший отец в мире. И это не ты.

А потом поднялась с места.

- Прощай, Вадим, эта тема закрыта.

- Не закрыта, - резко проговорил он. - Я хочу видеться с сыном.

глава 26

Анна медленно повернулась, светлые глаза прищурились, взгляд стал острым как бритва.

- Зачем? - спросила неженски жестко.

А…Разве он думал когда-то, что будет готов прибегать к самым грязным приемам, лишь бы вырвать у нее секунды общения? Холодный, полный презрения взгляд. Да что угодно! Сейчас он был на все согласен, лишь бы она смотрела на него.

Хоть как.

До дрожи. До ободранной в кровь обожженной шкуры. Когда ты просрал все, но пытаешься спасти хотя бы крохи.

Только смотри на меня, говори со мной, позволь быть рядом.

Потому что я, бл***, ошибся девять лет назад.

- Я имею право, - выдавил он, нервно сглатывая и глядя на нее исподлобья.

- Нет у вас никаких прав, господин Батуров.

Сейчас повернется и уйдет. А ему нельзя ее отпускать. Ему нужно высказать ей, объяснить, чтобы поняла.