Не твой сын (СИ)

Честно? Никогда не могла понять желания людей покопаться в чужой ране. Зачем, спрашивается, сообщать ей, что новая секретарша уже завтра приступит к работе? И тем более с придыханием рассказывать, что Вадим Евгеньевич приказал все обновить в кабинете и даже сменить шторы?

Да, неприятно, но она могла это выдержать. Прекрасно понимая, что для Батурова все это - проходные моменты.

- Я рада, что никаких проблем своим уходом фирме не создала, - сказала Аня.

И собралась уже сбросить вызов, как женщина вдруг как-то странно заторопилась:

- Анна Васильевна! Да, я еще вот что вам хотела сказать.

Это все-таки было больно. Аня медленно выдохнула и переложила в руке гаджет. А та продолжала:

- Просто вы всегда так заботились о цветах... Даже не знаю, что теперь с ними делать?

Хотелось сказать - какое дело кадрам до (якобы ее) растений? Только чтобы ущемить самолюбие? Аня горько усмехнулась про себя, а вслух сказала:

- Я думаю, их можно поставить в холле.

- Ммм, да, - протянула та. - Наверное, так и поступим.

- Всего доброго, - сухо произнесла Аня и сбросила вызов.

Долго потом смотрела на гаджет, потом положила на столешницу. Осадок страшный. Разговор этот всколыхнул в душе все, что она гнала от себя и старалась забыть. Все вернулось так, как было в тот последний раз, когда они были вместе. Она как будто снова видела Батурова, а в сознании звучал его голос.

«Внесешь изменения...»

«От этой квартиры избавься.

«С завтрашнего дня ты у меня не работаешь»

«Я женюсь. Мне не нужны проблемы»

Так сухо и прагматично. Он использовал ее по максимуму, до последнего. А потом выбросил. Вот как эти ее цветы. Ах да! Как она могла забыть. Он же заплатил ей отступные.

Аня сжала кулаки и ушла в другую комнату.

Надо было занять себя чем-то. Перетряхнуть шкаф, выбросить ненужные вещи - что угодно. Главное - работать.

Когда она вывалила все содержимое полок на постель и стала быстро сортировать вещи, раздался еще один звонок.

- Филимонова, танцуй! Муратов согласен! Он тебя сразу примет. Так что завтра ты можешь вместе со мной выехать.

Аня так и осела на кровать от облегчения.

Срослось.

глава 3

Чувство было таким полным и всеобъемлющим - Аня даже не сразу сообразила, что Попова твердит ей в трубку.