Не кровный Брат

Мне очень стыдно…

— И ты меня прости. Я, действительно, был тот ещё говнюк… Я тебя на это толкнул. Больше такого не будет. Я тебе не враг, Лиза.

Я молчала, в удивлении смотрела на него. Он будто другой совсем — взрослый, честный, ни следа злобы и агрессии. Таким он нравится мне ещё сильнее… Куда еще сильнее-то? Я и так уже совсем с ума по нему сошла…"

"— Иди к себе. Послушай, нам надо быть осторожными. Отец не должен увидеть нас вместе. Он против. Иначе я уеду отсюда. Я бы этого не хотел. Если решишь прийти ко мне — пиши мне на смс сначала.

— Ладно.

Внезапно парень обнял меня за шею и опять притянул к себе, зарываясь носом в волосы. Я робко обняла его в ответ, вдыхая полными лёгкими его запах, вдыхая его. Хочу отравиться им навсегда.

— Иди, — разомкнул Кирилл объятия и потолкал меня к двери. — Поздно уже.

— Пока.

— Пока, — снова схватил за лицо и поцеловал.

Мы опять приклеились друг к другу, не находя сил оторваться от желанных губ. Не знаю, сколько прошло времени, и не надоело ведь!

Кирилл первый прервал уже этот бесконечный поцелуй:

— Всё, иди уже.

Я робко улыбнулась и тихо вышла за дверь, оглядываясь вокруг. Мы словно два вора каких-то. Я вообще пришла поговорить, но почему-то целовалась с ним три часа, а теперь крадусь как преступница в комнату.

***

Кирилл.

На губах до сих пор вкус маленькой Гуффи. Целовал и целовал её, никак остановиться не мог. Когда обнимаю её — кайфую не по-детски просто. После мы вновь расходимся по своим углам, и я теряю ощущение её тепла, в голову лезет мысль, что я уже будто и не целый без неё.

Сегодня Лиза отвечала мне на ласку, обнимала в ответ. Как будто мы вместе, как будто она — моя, как будто она любит. Ради этих нескольких поцелуев я готов стерпеть многое. Не врал, когда говорил, что прошёл бы всё ещё раз ради неё. И ещё раз, если нужно будет, и она после этого меня будет так же целовать.

Лиза не сдала меня отцу. Она не сказала ему, что я в самом деле вёл себя как подонок, требуя её ласки.

Как же хочется уже услышать от неё, что она со мной, что она только моя и больше не будет убегать, стесняться моей нежности или страсти, разделит их. Но я должен подойти первым. Я понял, чего она ждёт — что я скажу ей о любви. Да я, блядь, и скажу — чё теперь тут выделываться, если я и в самом деле крышей по ней еду. Я люблю её, именно так.

Только страшно всё равно. Я не уверен, что она ответит мне тем же. Да, она целует меня.