Наследник для жестокого

Едва я очнулась, ко мне подошла медсестра, потому что приборы, которые были подсоединены ко мне, стали пищать и выдавать иные значения.

— Добрый день, — сказала она, немного склонившись надо мной.

— Здра… здравствуйте, — с трудом разлепила я губы. — Пить.

Сестра принесла мне поилку и осторожно напоила меня из неё, аккуратно приподняв меня при помощи специального механизма в кровати. Потом снова вернула в лежачее положение.

— Как вы себя чувствуете?

— Голова болит.

— Это после капельниц.

— Что со мной?

— Вы не помните? Вы потеряли сознание.

Замолчала. После того как слышала стрельбу, всё смазалось. Кажется, у меня болело сердце. И живот. Господи, у меня болел живот!

— Что с ребёнком? — села я резко, чуть не выдернув катетер из руки.

— Куда так резко? — отругала меня сестра и заставила лечь обратно, надавив мне на плечи. — С ребёнком всё нормально. Мы сохранили его. Успокойтесь.

Я выдохнула. Страх за малыша отступил, дышать стало легче. Сохранили. Малыш жив. Какая радость… Хоть одна хорошая новость!

— А сердце? Я из-за него сознание потеряла? — спросила я.

— Да, — кивнула женщина, а потом мягко улыбнулась. — Сердце ваше мы полечим. Не переживайте. Раз очнулись — значит, уже всё хорошо.

Всё хорошо. Отчего-то мне так вовсе не казалось.

— А как я сюда попала? — снова посмотрела я в лицо медсестры.

— Мужчина привёз вас, высокий такой, видный. Сказал, что муж.

Муж… Перед глазами появилось видение раненого Горского, который в последний раз взглянул на меня и отключился. Тело снова похолодело.

— Вам надо больше отдыхать. Вы ещё слишком слабы, — обратилась ко мне сестра. — И не нервничать — иначе у нас не получится ребёнка сохранять и дальше. Скоро придёт врач и всё вам подробно расскажет.

Я кивнула, закусив нижнюю губу. Как я могу быть спокойна после всего, что произошло? Я ничего не понимаю. Я не понимаю, мёртв мой муж или нет, не понимаю, что я ощущаю по этому поводу. Знаю лишь одно — я не испытываю радости.

Глава 56

После ухода сестры приходила врач. Она подробно рассказала о моём состоянии, успокоила, что все самое страшное позади, но себя необходимо беречь. Вечером меня перевели из ПИТа в обычную палату, и теперь можно было меня навестить.