Наследник для жестокого

В момент, когда уже не было сил терпеть, я встала со своего места.

— Я в уборную, — сказала я Горскому.

— Миха, за Ясмин, — тут же дал он указ одному из охранников.

Практически в паре — впрочем, я уже и привыкла к этому — мы двинулись в сторону женского туалета. Там мне стало заметно легче. Уже и так воду одну сижу пью, и всё равно выворачивает. Надо бы сказать об этом врачу. У меня так обезвоживание наступит. Ополоснула лицо водой, закрутила краны и вздрогнула, а сердце забилось так, что плохо стало — из зала в отдалении явно слышались звуки стрельбы.

Глава 54

Руки вмиг похолодели от страха, который застывал льдом у меня под кожей. Однако, выстрелы слышались недолго. Через время поднялась суета, и до меня донеслись крики. Я боялась выходить, как ребёнок закрывшись в кабинке туалета. Странно, что за мной не пришел охранник. Однако, вскоре дверь открылась, и я услышала разговоры и тяжелые шаги.

— Она точно тут. Её охранник стоял возле двери.

— Ясмин, выходите.

Я вжалась в холодную кафельную стену, мечтая в ней раствориться или пройти сквозь неё.

— Выходите, мы не сделаем вам плохого.

Я снова не шелохнулась даже. Я понимала, что это глупо, ведь они знают, что я здесь, но всё равно не выходила. Это всё равно что по доброй воле положить голову в пасть льва.

Послышался шумный вздох, и шаги стали приближаться. По моим щекам побежали слёзы, но я даже не осознавала этого.

Дверь дёрнули. Я тоже дёрнулась и вжалась ещё теснее в угол кабинки. Как же страшно… Зачем я им нужна?

Дверь не поддалась — она была закрыта на шпингалет. Её дёрнули сильнее, и дёргали до тех пор, пока не сломали хлипкий механизм. Она распахнулась, и я увидела незнакомого мужчину в чёрном.

— Здрасьте, — сказал он мне как ни в чем не бывало.

Не ответила, смотрела на него огромными глазами и чувствовала, как мне становится плохо. Я не дотянусь до сумочки с лекарством…

— Пошли, — крепкие руки ухватили меня за плечи и вытащили из кабинки.

Затем мужчина, крепко удерживая за предплечье, повел меня в зал ресторана. Еле успевала перебирать ногами, чувствуя, как усиливается боль в сердце. Стало трудно дышать."

"В зале в этот день никого не было, кроме компании Горского.