Наследие Сири

Когда я замолчала, он, словно случайно, прошел мимо меня к печи, и шепнул, проходя:

— Теперь я уверен, что наша Сири вернулась, дерзай, сейчас они послушают тебя, даже если скажешь, что земля не плавает в огромных водах как большие острова, — он налил отвара, и сел за ближайший ко мне стол.

— Сначала я скажу зачем вам это надо, — я отодвинула с края стола кружки, и высыпала из тряпки на стол ровно сто палочек сантиметров по двадцать. — Скажите, если это таары, и они сошли с лапаха, сколько понадобится человек, чтобы всех взять в плен?"

"— Много, надо всех собирать, и с дальних форпостов тоже срочно звать, — выкрикивали люди, что встали из-за второго стола, и перешли к нашему, где палочки на столе люди пытались разложить пачками по десять штук.

Отлично, хоть про десятки объяснять не придется.

— А если не так много, а скажем, вот столько, как вы скажете всем — сколько человек выходят с лапаха? — взяла двадцать пять палочек, и положила грудой.

Они снова разложили по десять, и пять положили отдельно.

— Десять, десять и пять, — крикнул кто-то из дружины.

— А если сказать одним словом, которое обозначит всех? — я обвела взглядом толпу.

— Нет такого слова, — это Драс решил разрядить обстановку, и похоже, понял ход моих мыслей.

— Это двадцать пять, и сейчас я расскажу, почему, — мне предстоял тяжелый вечер, но начинать нужно было обязательно. Впереди темная и холодная зима, где вечера словно созданы для того, чтобы учиться.

Я рассказывала до поздней ночи, и самое удивительное — все молча слушали, и достаточно быстро вникали в суть.

Драс подтвердил, что это необходимо знать всей дружине. К следующему вечеру у каждого был свой набор небольших палочек, а на стене была большая деревянная доска, на которой столбиками по десять, я угольками расписала — как пишутся эти цифры. Лед снова тронулся. Нам нужна бумага. Как воздух.

Мы с Сигой набрали сухих уже стеблей, на которые нам указали женщины, что делали ткани. Я никогда не видела, как в нашем мире создается льняная ткань, но, скорее всего, процесс был схожим.

Она объяснила, что это отходы — короткая солома, что не идет в ткани, а вот нам она может очень даже пригодиться, по крайней мере, днем, кроме готовки, мы ничем не заняты, и время есть.

Я взяла самый большой котел, наполнила водой, и погрузила туда груду коротких сухих стеблей. Они были почти белыми, и надеясь, что это даст светлый цвет, варила ее до тех пор, пока она не стала распадаться в руках.