На крутом вираже

И потом, если бы он подошел ко мне вплотную, вряд ли он мог промахнуться, не так ли?

– Ну, это зависит от меткости стрелка. Скажите, а как вы объясните тот факт, что убийца промахнулся. Он должен был видеть, что допустил промах и вы остались в живых. Почему он не выстрелил еще раз? Почему не довел дело до конца?

– Откуда я знаю? – возмутился Перевозчиков. – Он что, со мной советовался? Объяснял, почему так делает? Наверное, его что-то испугало. Услышал ваши шаги или еще чьи-то и убежал.

– Кстати, о шагах, – вспомнил Лев.

– Шаги? – раненый возмутился еще сильнее. – Я должен был их слышать? Да ничего я не слышал! Говорю же вам, все произошло в одну секунду! Дверь стукнула, и сразу – бабах! И я на полу.

– И когда вы снова смогли подняться, в комнате уже никого не было?

– Ясное дело! Что же он – ждать меня будет, что ли?

– Хорошо, с покушением пока все. Теперь я хотел поговорить о другом эпизоде, который случился вчера.

– Да, было такое дело, – кивнул Перевозчиков. – Мы с Аркадием идем, разговариваем. Говорим о довольно важных вещах, которые никто не должен знать. И вдруг он делает мне такой жест… – Перевозчиков приложил палец к губам. – Показывает: «Молчи, мол!» А сам – раз, и бросается в кусты! И я слышу, как там что-то трещит, и топот ног. Ну, потом Аркадий вернулся и рассказал, что видел, как кто-то от него убежал.

– А вы не связываете эти два события? Не могло быть так, что тот же человек, который вчера подслушал ваш разговор, сегодня решил от вас избавиться?

– Конечно, могло! – убежденно заявил бизнесмен. – Так оно и было!

– А у вас нет предположений, кто это мог быть?

– Откуда же у меня могут быть предположения? – пожал плечами Перевозчиков. – Я тут никого не знаю. Но это может быть любой из слуг.

– Я вас понял, – произнес Лев, поднимаясь. – Спасибо за откровенные ответы. Выздоравливайте. Сегодня я вас, скорее всего, больше не побеспокою.

– Да уж, хотелось бы, – ответил бизнесмен.

Лев в задумчивости вышел из комнаты гостя. Мысль его работала сразу в нескольких направлениях. Например, ему хотелось еще раз побеседовать с садовником Николаем.