На крутом вираже

 – Так вы видели этого… шпиона? Хотя бы мельком, со спины?

– Да, я видел… немного, но видел, – ответил Ширейко.

– А вы, случайно, не узнали этого человека? Это был кто-то из живущих в поместье или совершенно незнакомый человек?

– Вы знаете… – Секретарь Селезнева вдруг осекся, замялся. Гуров впервые видел этого человека, всегда энергичного, уверенного в себе, таким растерянным. – Я бы не хотел возводить на кого-то напраслину… Ведь я действительно видел убегавшего только со спины, мельком…

– Послушайте, Аркадий, перестаньте мямлить! – потребовал Гуров.

– Нет, я не могу сказать, что я его узнал, – запротестовал секретарь. – Когда говорят «я его узнал», имеют в виду, что уверены на все сто процентов. А я ни в чем не уверен. Мне просто показалось, что он похож…

– Ну, на кого? На кого он был похож? – настаивал Лев.

Аркадий глубоко вздохнул, словно собирался прыгать в ледяную воду, и, наконец, произнес:

– Ну… со спины он походил на нашего охранника.

– Я вас понял. В суде вам выступать не потребуется. Ведь подслушать чужой разговор – не преступление, даже если выяснится, что вы правы, и подслушивал вас охранник Громов, а вот стрелять в человека – преступление.

– Стрелять? – удивился Аркадий. – Разве я говорил, что в нас стреляли?

– Я имею в виду выстрел в господина Перевозчикова, – объяснил Гуров.

– Хорошо, буду иметь в виду, – кивнул Ширейко.

– А сейчас, если не возражаете, я все же пойду, поговорю с нашим раненым, – сказал Гуров и направился к комнате Перевозчикова.

Он постучался и вошел. Хозяин комнаты лежал в кровати, держа в руках телефон.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Лев.

– Благодарю за внимание, не сказать, чтобы замечательно, но сносно, – произнес бизнесмен.

– Мне нужно с вами побеседовать об обстоятельствах произошедшего.

Хозяин комнаты ничего не ответил, приглашения проходить и садиться тоже не последовало.