На крутом вираже

Вот причалил первый катер. Виктор вылез и помог причалить своей матери. Однако ни Инесса Максимовна, ни Перевозчиков не спешили покидать судно.

– Давайте, пора выходить! – поторопил их Лев. – Поезд дальше не пойдет. Ваш вояж окончен.

Виктор, с жалостью глядя на мать, помог ей сойти на берег, а капитан тут же крепко взял Инессу Максимовну за руку и объявил ей, что она арестована по обвинению в двойном убийстве, покушении на убийство и поджоге. Гуров, в свою очередь, помог Перевозчикову и передал его на попечение врача.

– У него рука прострелена, – объяснил он Борису Аркадьевичу. – Иначе никак не получалось успокоить этого субъекта – он все норовил мне голову прострелить. – И, повернувшись к капитану, спросил: – А почему ты обвинил ее также в покушении на убийство? Это на кого же она покушалась?"

"– Как на кого? – пожал плечами Коптелов. – На своего мужа, Георгия Юрьевича Селезнева. Врач установил, что она ему за ужином, помимо снотворного, дала еще хорошую порцию мышьяка. Мы его еле откачали. Борис Аркадьевич сказал, если бы помощь подоспела на полчаса позже, Селезневу бы уже никто не помог.

– А почему ее обвиняют только в двух убийствах? Ведь тут было три трупа?

– Ширейко показал, что горничную Настю отравил вот этот тип, – кивнул капитан в сторону Перевозчикова. – Инесса Максимовна в их группе была специалистом по порче тормозных систем автомобилей.

Вся компания поднялась вверх, к дому. Здесь Гуров смог убедиться, что дворец олигарха Селезнева сгорел почти полностью. Уцелели только бетонные стены да крыша.

Инесса Максимовна села в машину. За окном другой машины Гуров увидел лицо секретаря Аркадия Ширейко.

– А где остальные? – спросил Гуров у Коптелова.

– Все уже в городе, – ответил капитан. – Здесь, как видите, жить стало негде – разве что в том ангаре, где катера стоят.