На крутом вираже

– Нет, я воздержусь от стрельбы, – ответил Гуров. – Если только он меня в упор расстреливать будет, тогда придется отвечать…

Они подошли ближе, и человек на переднем катере выстрелил еще три раза. Одна пуля расколола щиток, защищавший рулевого от ветра, две другие вонзились в борт катера, не причинив вреда. Небо на востоке начало светлеть – незаметно подкрался рассвет. Теперь Гуров различал силуэт человека, сидевшего на корме. Тот больше не стрелял – видимо, ждал, когда враги подойдут ближе, чтобы расстрелять их в упор.

Лев вздохнул и, достав свой «макаров», снял его с предохранителя. Было ясно, что без стрельбы не обойтись.

– Обходи их слева! – скомандовал он. – Мне так сподручней будет в него стрелять.

Уже всего несколько метров разделяло два судна. Лев следил за каждым движением человека на корме. Вот стрелок вскинул руку… и в ту же секунду Гуров выстрелил. Одного выстрела оказалось достаточно: человек на переднем катере выронил пистолет, схватился за простреленную руку и сполз на дно катера.

– Инесса Максимовна, глушите мотор! – выкрикнул Лев. – Гонка окончена! Если не выключите, я прострелю вам бензобак, катер загорится. Глушите!

С переднего судна донеслись звуки яростной перепалки: видимо, его пассажиры не могли прийти к единому решению. Второй выстрел полковника пришелся на борт переднего катера. Этого оказалось достаточно: двигатель смолк, и судно закачалось на волнах.

– Подойди ближе, чтобы я смог перепрыгнуть, – сказал Гуров Виктору. А людям на чужом катере крикнул: – Не вздумайте совершить какую-нибудь глупость! Попробуете мне помешать – пеняйте на себя!

После чего без всяких приготовлений прыгнул на борт чужого катера.

Гуров приказал Виктору возвращаться в поместье, а женщине велел следовать за катером сына. И они поплыли обратно. Небо слева над морем делалось все красней, и наконец над ним показался край солнечного диска.

Когда подплыли ближе, Гуров увидел, что на пляже их ждут два человека. Это были капитан Коптелов, а с ним стоял наготове врач Борис Аркадьевич.