На крутом вираже

Потом перешла еще к одному шкафу. И все это молча. То есть она еще находилась в столовой, но ее как бы и не было. А затем, все так же молча, она выскользнула из столовой, и никто не обратил на это внимания. Это заметила только я, и лишь потому, что сидела лицом к двери.

– И как долго она отсутствовала?

– Совсем недолго. Мне кажется, минуты три или четыре. Вернулась и все так же молча села на свое место.

– Очень интересно… – протянул Лев. – И вы готовы повторить эти показания, если вас спросят… ну, в другой обстановке?

– Вы хотите сказать – в полиции? Да, конечно, я могу повторить.

– Пока не знаю, но это может оказаться важным, – кивнул он и поднялся. – Что ж, вы сообщили мне много весьма интересного, я вам признателен. Надеюсь, я вас не сильно расстроил, и вам не придется долго слушать музыку после моего ухода, чтобы успокоиться.

Гуров вышел из комнаты Ксении, размышляя над ее словами. Значит, Инесса Селезнева тоже лгала ему на допросе, когда заявляла, что не выходила во время ужина, который закончился смертью горничной.

Он настолько задумался, что едва не столкнулся с человеком, стоявшим возле лестницы. Лишь тогда Лев опомнился, поднял глаза и увидел перед собой… все ту же Инессу Максимовну Селезневу. Хозяйка дома была одета в нарядное платье и держала в руках сумочку из крокодиловой кожи.

– Вы куда-то собрались, Инесса Максимовна? – спросил он.

– Как я рада, полковник, что ваша рана оказалась неопасной! – воскликнула Инесса Селезнева, словно не услышав вопроса. – Вы на ногах, вы заняты делом! Это замечательно! Но, кажется, вы меня о чем-то спросили?

– Я хотел узнать, куда вы собрались.

– Да, конечно! Ведь вы нас, кажется, просили никуда не выходить. Но вы же понимаете, что создалось совершенно ненормальное положение.

"– Нанять водителя и охранника… – медленно повторил Гуров слова хозяйки дома.