На крутом вираже

– И что он говорит?

– Ну, что они все в таких случаях говорят? Что он знать ничего не знает, что вещи не его, он не знает, как они очутились под подушкой, что он требует присутствия адвоката и все наши действия – одно самоуправство.

– А как реагировали понятые?

– Перевозчиков вначале все поддерживал Аркадия, тоже говорил, что я занимаюсь самоуправством и что секретарь ни в чем не виноват. А потом как-то сник, замолчал. И протокол обыска подписал без возражений. А Инесса Максимовна все время ахала и восклицала: «Не может быть! Этого не может быть! Аркадий чудесный юноша! Мы ему так верили!» Но протокол тоже подписала.

– Значит, ты считаешь, лейтенант, что дело раскрыто? Что мы нашли убийцу, нашли того человека, который убил троих и пытался убить еще двоих – сначала Перевозчикова, а сегодня меня?

– А что тут еще можно думать? – удивился Мироненко. – Какие еще могут быть мнения? Вы вечером сами говорили, что в своих показаниях Аркадий нам постоянно лгал. Вот вам первая улика. Зачем это вранье? Ясное дело – чтобы скрыть свою роль в преступлениях.

– Ну, вообще-то, самый спортивный здесь – это я, – подал голос Виктор Селезнев. – Но я никуда не крался и не бежал.

– Вот именно! – воскликнул лейтенант. – Тут вступает третья, самая важная улика – вот эти вещи! – и он потряс найденной маской, свитером и ножом. – Как они могли попасть ему под подушку, если он сам их туда не клал? Отвечу: никак! Так что пусть Аркадий тут дурочку не ломает.

– А что за кусты? Что за одежда? – поинтересовался Виктор. Как видно, он захотел тоже почувствовать себя сыщиком.

– Потом, если хотите, я вам всем объясню, – ответил Мироненко. – Но главный факт ясен уже сейчас – убийцей является Аркадий Ширейко."

"– Спешишь с выводами, лейтенант, – покачал головой Гуров.