Морской волк

— Придется мне ехать сюда еще раз, — мрачно молвил купец и опять перекрестился трижды.

— Если придется, отвезу тебя на своем корабле в Руан, — пообещал я.

Мое обещание не сильно обрадовало Гильома Гийонне. По его лицу можно было прочитать, что он проклинает тот день, когда поддался искушению, вознамерился нарушить заповедь «Не убий». Профессию надо менять в молодости, пока не оброс дурными привычками предыдущей.

* * *Следующая глава в этой книге последняя. Больше книг бесплатно в телеграм-канале «Цокольный этаж»: https://t.

me/groundfloor. Ищущий да обрящет!

61

Гильом Гийонне больше не приезжал. Надеюсь, его не повесили. Зла на провансальского купца я не держал. Сам ведь начинал в этой «жизни» наемным убийцей, не мне кидать в него камень. Вексель я обналичил в Копенгагене у итальянских банкиров, заплатив за операцию один процент от суммы. Пять тысяч взял на постройку нового барка, а остальные, разделив на две равные части, оставил у них под три с половиной процента годовых.

Третий барк построил по проекту второго и вооружил его так же мощно. Капитаном назначил Лорена Алюэля. Сказал, что третий корабль нужен, чтобы на промысле постоянно дежурили два. Вдруг англичане пришлют большой флот?! Хотя сомневался в этом. Нет пока у них грозного флота, нет и опытных моряков. Британии понадобится еще несколько веков, чтобы стать владычицей морей. На самом деле мне просто стало скучно ловить селедку. Зарабатывание денег ради денег меня никогда не прельщало. Хотел уплыть в теплые края, где много солнца.

Удерживало то, что я не до конца верил, что король Франции оставил меня в покое, ждал, когда он загнется. Встреченные мною в Копенгагене, французские купцы подтвердили, что Людовик Одиннадцатый в последнее время сильно болеет, чуть ли не при смерти. Однако я знал людей, которые лет по двадцать были при смерти и по несколько раз переписывали завещание, потому что наследники умирали раньше. Выбрал компромиссный вариант — отвез улов в Гамбург, когда наступил мой черед.

Король умер в предпоследний день лета. Узнал я об этом через три недели, когда выгружал бочки с соленой рыбой в Гамбурге. Новым королем стал его сын Карл Восьмой. Я заметил, что французские короли с четными номерами были несчастьем для своей страны. Впрочем, судьба Франции меня не интересовала, как и Францию теперь не интересовала моя. Я знал, что в ближайшее время, пока не появятся гугеноты, в ней все будет более-менее хорошо.