Морской волк

Добыча оказалась намного ближе. Косуля-самец выскочила из травы метрах в пятнадцати от меня. Издавая звуки, напоминающие собачий лай и высоко вскидывая круп, поскакала прямо. Если не повезет, то и косуля облает. Первая стрела попала ей в шею у спины. Косуля «клюнула» головой и продолжила бег. Вторая стрела вонзилась чуть ниже головы. У животного еще хватило сил подпрыгнуть, но потом завалилось головой вперед, высоко вскинув задние ноги. Когда я подошел, она еще была жива. Попыталась встать, но ноги не слушались.

Глаза большие и взгляд совсем человеческий. Мне показалось, что она плачет. Некоторых животных мне убивать тяжелее, чем людей. Наверное, потому, что от них меньше вреда. Я перерезал ей горло, чтобы не мучилась и стекла кровь, выдернул обе стрелы. Одна была сломана. Придется заказывать новую. Такой длины, как у меня, массово не производят.

Жан Дайон не только насобирал хворост, но и развел костерок и разложил еду, приготовившись поужинать.

Увидев косулю, он плутовато улыбнулся и сообщил:

— Король запретил всем подданным охотиться в его лесах.

Нарушителю на первый раз отрубают правую руку, а на второй — голову.

— Если ты не расскажешь, он и не узнает, — шутливо отмахнулся я.

— Не расскажу, — заверил Жан Дайон.

К нему вернулось чувство юмора, значит, справился со страхом.

Самый лучший шашлык получается из парного мяса. Мне кажется, вместе с парным мясом запекается и частичка души животного. Она и придает неповторимый вкус. Никакие маринады не способны на такое.

Жан Дайон собирался сделать мне одолжение, отведав запеченного на углях мяса, но быстро распробовал и с жадностью проглотил несколько порций. Я только успевал нанизывать мясо на шампуры их веток березы.

— У турок научился так готовить мясо? — поинтересовался он.

— Да, — ответил я.

Всё равно он не знает, где находятся Кавказские горы и какие народы там живут.

После ужина я сказал:

— Спи. Когда взойдет луна, поедем дальше.

— Ночью?! — возмущенно воскликнул он.

— Ночью, — подтвердил я.

 — Нам надо по темноте проехать мимо Бордо. Возле него повернем на восток, на Лангон, а там переправимся через Гаронну и поедем на Бержерак, Перигё, Лимож. Нас наверняка будут искать на дороге на Ангулем.

— Как скажешь, — не стал спорить сеньор дю Люд и поделился наблюдением: — Для иностранца ты хорошо знаешь наше королевство.

Он уже выслушал мою историю о кораблекрушении и о том, что я сын фессалийского рыцаря, изгнанного из своего феода турками.