Морской волк

Младшая дочь была серьезная и сосредоточенная. Она посмотрела на меня без всякого смущения и не проявила никаких эмоций. Не ей ведь выходить за меня замуж. Зато Лорен Алюэль ей явно понравился. Одет он был по последней бургундской моде в том понимании, какое о ней имел, поскольку пошито всё было в Гамбурге. Позолоченных пуговиц на его одежде было в три раза больше, чем на моей. Если он вздумает обзавестись гербом, посоветую ему сороку. По легенде он сын бедного рыцаря, погибшего в бою.

Хозяин представил нас мужчинам, называя их имена и степень родства.

Каждому пришлось пожать руку. Давили они сильно, словно проверяли на слабо. Я сразу запутался в их именах-отчествах. Надеюсь, простят, если назову не так. С женщинами здороваться не потребовалось. Нильс Эриксен только показал на каждую и назвал имя, начав со своей жены Барбары, улыбчивой женщины с вроде бы натуральным румянцем на щеках, и дочерей Хелле и Ханне."

"Пожилая женщина принесла медный таз с теплой водой и длинное полотняное полотенце. Все всполоснули руки по очереди, сперва хозяин, потом мы с Лореном, потом остальные мужчины и последними — женщины, а затем перешли в холл и заняли места за столом.

Хозяин сел во главе стола, жена — слева от него, я — справа за боковой перекладиной, рядом со мной — Хелле, потом Лорен Алюэль с Ханне. Остальные заняли места, согласно степени родства и достатка. Как рассказал мне хозяин постоялого двора Педер Аксельсен, линьяж этот самый влиятельный в округе. Его члены — местная знать, собственники земли, которую сдают в аренду, не платят налоги, но обязаны прибыть с оружием по зову короля. У Нильса Эриксена двадцать три арендатора, у остальных меньше. Кое у кого два-три, а кто-то и вовсе сам обрабатывает землю. Здесь принято делить землю между сыновьями, выделяя старшему чуть больше. За дочерями дают деньги, потому что по закону, введенному почти век назад королевой Маргретой, земля, проданная или отданная в приданое, сразу переходила в разряд обычной, облагаемой налогами. Мудрая королева таким образом усмиряла рыцарскую вольницу и приобретала деньги на содержание регулярной армии. Я подсчитал, что двадцать три арендатора обрабатывают участок примерно равный одному рыцарскому фьефу. Большая часть арендной платы вносится натурой. Значит, местным дворянам есть, что кушать, но не хватает денег на всё остальное. Для всего остального потребовался я, по ютландским меркам — сказочно богатый человек и при этом не купец. Такие рыбины заплывают в местные воды редко.