Брат жениха. Он хочет меня

Принесла ведь нелёгкая… И что мне теперь делать? Просто взять и позволить ему вмешаться в нашу жизнь, записать на себя мою дочку? Обняла себя руками, пытаясь унять дрожь от встречи с ним. Настолько это было неожиданно, что меня просто колошматит, как если бы я стояла на морозе в этом платье. Но я заставила себя выйти из ступора и заняться ребёнком.

— Ну, что? — подняла я её с ковра. — Пойдём пить молоко с печеньем?

— Да, — закивала дочка, обняв меня за шею, и я понесла её в кухню.

Усадила в детский стульчик и поставила перед ней стакан с тёплым молоком и блюдечко с фигурным печеньем — звери, Алиса их очень любит.

— Алло, — ответила бывшая подруга.

— И тебе алло, — сказала я в трубку. — Ты за каким чёртом Марату всё рассказала? Кто тебя просил, а?

— Значит, уже побывал у тебя… — протянула она.

— Ты натравила Марата на Марка, так, что ли? — продолжала я кипеть и задавать вопросы.

— А нечего уводить чужих мужей! — повысила Люба голос.

— Я увожу?! — воскликнула я. — Да это он сюда таскается, как к себе домой! То игрушки несёт Лиске, то пакеты с продуктами… Задолбал уже. Повесь ему ошейник с током и сигнализацию на одно место, чтобы не ходил сюда!

В ответ я услышала тихий плач. Пыл мой утих. Жаль её даже стало. Ведь Марк в самом деле ходит за мной, прохода не даёт. Даже после свадьбы по залёту.

— Люб, ты плачешь? — спросила я.

Какой бы плохой подругой она ни была, но в первую очередь Люба — человек.

— Я так… ждала, что родится сын, и он перестанет это делать… — всхлипывала она.

— Люб, ну ты же знала, что он по мне сохнет. Ну, зачем ты с ним связалась?

— Люблю его, — хлюпала она носом. — Вот такая я дура.

— И ты решила так вот его отвадить, да? Да не нужен мне твой Марк, успокойся! Я никогда не впишу его отцом и не буду с ним. Я не люблю его. Это жестоко с твоей стороны.

— Лин, — вдруг заговорила она. — Ты не обижайся, но так всем лучше будет. Ты не права, что не сказала ему о ребенке. Разрулите вы это, ничего тут нет нерешаемого.