Моя. Я так решил

Ну что тут скажешь?

Везунок ты, Коняшка, права Мася. И Бур прав. И эти два засранца-хоккеиста…

Эвита сопит и пытается высвободиться из моих рук. Возится практически остервенело, неожиданно становясь сильной и верткой, как древняя игрушка из детства моей мамы — железная юла.

Я применяю силу. Ну а куда деваться? Не отпускать же, в самом-то деле?

Только-только, можно сказать, укрепил позиции… И на тебе, на первых же переговорах спалился, как дурак.

— Пусти, — коротко командует Эвита, тормозя с насилием в отношении меня и применяя тактику холодного мозгоклюйного взгляда.

Прямо обидно, блять! Только что кошечка — и вот на тебе! Хоть снова трахай! Хотя… Неплохая идея…

Прижимаю ее к себе ближе, лезу лапами в самое сладкое и самое мокрое место, недвусмысленно давая понять, что можно и повторить маневр… Тем более, что орудие еще не зачехлено, в полной, так сказать, боевой готовности… Практически. Еще чуть-чуть такой возни — и будет в полнейшей.

Эвита замирает, прикусывает нижнюю губу, и влажный блеск ее белых зубов заставляет нервно облизнуться.

Мягко исследую завоеванный плацдарм, надеясь вернуть наши переговоры к нужному мне градусу, но Эвита сильнее сжимает бедра, не пуская меня дальше.

И смотрит в лицо, жестко и серьезно.

На щеках ее еще вовсю горит румянец оргазма, а вот в глазах… Жесть в глазах, стальная пустота.

— Немедленно пусти, — повторяет она свой приказ, — не заставляй меня… Драться с тобой.

"— Угрожаешь, Эвита? — усмехаюсь, нахально и весело, делаю хорошу мину, короче говоря. Достоинство свое сохраняю. Ну и, опять же, нихрена ее не просекаю. Никакого позитивного движа, никакого правильного эмоционального настроя.

Холодная, чужая.

Красивая.

Сейчас, если не отпущу, будет драться. Судя по выражению лица.

И в секс не переведешь. И в шутку — тоже.

Надо отпускать.

Драться с женщиной… Это даже не днище. Это пиздец.

Будем договариваться через рот, да?

— Не угрожаю, — спокойно отвечает она, — просто рассказываю о своих дальнейших действиях.

— Зачем тебе к нему, Эвит? — с трудом сохраняю спокойствие, понимая, что мои телодвижения вообще ничего не решили.

И только такой дебил, как я, мог подумать, что с Эвитой сработает секс.

Верней…

Когда я ее трахал, то вообще ни о чем не думал, само собой. Просто злился, просто хотел.