Мой злой Фей

Дурочка!

Кое-как убедила себя в том, что все нормально, просто у него выдался сложный день, и переключилась на работу, тем более коллеги одна за другой вернулись в кабинет, заняли свои места и зацокали клавишами на клавиатуре.

Естественно на обед я никуда не пошла. Приподнятое настроение, с которым утром выбралась из кровати, без следа исчезло, оставив после себя меланхоличную грусть. Поэтому достала яблоко, принесенное из дома, сделала чай с чабрецом и осталась в кабинете, в компании Аленки, которая зашивалась с очередным отчетом.

Это был час тишины, спокойствия, вялых разговоров и рассеянных мыслей, а потом все кардинально изменилось.

Последней с перерыва вернулась Виктория, и по ее сияющей физиономии сразу стало ясно, что случилось что-то из ряда вон распрекрасное, и она естественно собирается с нами этим поделиться.

— Представляете! Меня Лукьянов на обед сегодня пригласил, — ее первые слова, едва она переступает через порог.

У меня внутри аж все дернулось и перевернулось. Каменею изнутри, стеклянным взглядом упираюсь в буквы на мониторе.

— Бывает, — Алена без энтузиазма на эту новость реагирует, продолжая набивать отчет.

— Он — чудо! — трещит Вика, — увидел меня за столиком. Остановился, спросил можно ли присоединиться. Составить компанию прекрасной девушке! Боже, какая у него улыбка. А глаза! Вы видели, какие у него глаза???

Голубые! У Злыдня голубые глаза! Я прекрасно это видела и не раз!

У меня внутри ворочается ревность, расправляя свои мерзкие когтистые крылья. Черная, гремучая, такая, от которой, кровь в жилах стынет и в ушах шумит.

Ведь, правда же? Правда???

— Я думала, он мрачный до невозможности, — продолжает невыносимая коллега, томно закатывая глаза в крайней степени экстаза, — а оказывается ничего подобного. Между нами такая искра проскочила! Чуть все вокруг не спалили!!! Приятный собеседник.

У меня тоже. И от Викиных слов в том числе.

Какого черта???

Молчу, ничего не говорю, даже не смотрю на нее. Мне кажется, меня паралич сковал, потому как нет сил и пальцем пошевелить.

С трудом дожидаюсь возвращения начальницы, радуясь тому, что Вика, наконец, затыкается. Теперь эта зараза смотрит в окно мечтательным пустым взглядом, явно строя розовые замки относительно Злыдня.

Оказывается, я умею ревновать. По черному.