Мой злой Фей

Все остальное его совершенно не будет волновать. И вообще, я за практичность! Зачем тратить уйму денег, если можно найти им более достойное применение?

Лукьянов угрожающе насупился, явно не согласный с ходом моих мыслей.

— Пацана надо одевать, как пацана! — сказал, как отрезал.

Я аж заткнулась, удивленно на него уставившись.

Браво, Фей Андреевич, тебе удалось-таки меня обескуражить. Я в легком шоке от твоего наезда. Охренела в общем.

— Конечно, я куплю ему несколько «нормальных мужских» одежек, чтобы в гости сходить, в поликлинику, да и просто порадовать свое чувство прекрасного.

Тимофей остался при своем мнении, еще раз недовольным взглядом скользнув по груде одежды.

— Может, чаю? — произношу миролюбиво, пытаясь переключить его внимание в другое русло.

— Нет. Мне некогда, — снова тон большого босса, считающего, что и так слишком много времени уделил нерадивым холопам.

— Как скажешь, — жму плечами, заталкивая поглубже нелепое разочарование.

Стыдно признаваться, но мне хотелось, чтобы он остался. Пусть ненадолго, пусть просто из вежливости. После того, как увидела его у себя дома, так что-то внутри сломалось, дало сбой. Мне было жалко его отпускать.

Чертовы гормоны!

Глава 9

Глава 9

С самого утра самочувствие было на троечку. От вида еды мутило, живот неприятно покалывало — опять тонус разыгрался, и настроение было такое, что хотелось сесть на подоконник, пледом укутаться и смотреть на плавно кружащиеся снежинки.

Но на подоконник я не заберусь, ибо беременные бегемоты не очень ловки, снега как назло с утра не было, а плед я вчера постирала, после того как уронила на него пироженку.

В общем, все было против меланхоличного пребывания дома, поэтому, обреченно вздохнув, уныло побрела на работу.

Три недели осталось, и можно будет никуда не ходить! Совсем чуть-чуть и заживу!

Однако к полудню стало совсем в тягость. То ли давление подскочило, то ли гемоглобин упал, не знаю, но на меня такая слабость накатила, что даже с места встать не могла, и норовила прикорнуть на краешке своего рабочего стола.

— Миронова! — строго произносит Елена Леонидовна, — что с тобой? Ты сегодня зеленая, как поганка."

"Вика в углу ехидно хмыкает, дескать, чего удивляться, она всегда как поганка. А у меня даже нет сил по достоинству ответить, сказать что-нибудь, чтобы наглая мерзавка заткнулась.