Мой идеальный смерч. Дилогия

Вроде бы он сказал это слово совершенно спокойным тоном, но всего от четырех букв мороз по коже!

Кларский небрежным жестом открыл бардачок и вытащил на свет железный кастет. Ника думала, что сейчас он откроет дверь и ломанется к этим двоим, но парень спокойно надел кастет на пальцы.

Выходить никуда он не спешил. Явно пока что наблюдал за парочкой. Ника тоже наблюдала, предчувствуя что-то плохое. Правда, говорить что бы то ни было Нику она боялась. Мало ли что ему в голову взбредет, идиоту."

"Светловолосая девушка глядела на Кларского, а он молча смотрел на них сквозь лобовое стекло.

– Это… та, которая, – все ж произнесла девушка вслух. – Она тебе нравится, короче, да?

– Да.

– Это… ты выйдешь к ним? – осторожно спросила она, поглядывая на кастет. По ходу, Укроп сейчас не в адеквате. Если выйдет с этим кастетом на того парня, тому, наверное, придется «скорую» вызывать.

– Выйду. – В тоне парня не было сомнений.

– А почему не сейчас?

– Потому что я жду. – Было ей ответом.

– Чего?

– Развязки. Завязывай с вопросами. – Отозвался Никита.

В салоне повисло тягостное молчание.

– Ну, скот. Ты сам себе подписал смертельный приговор, – проговорил тоном беспристрастного судьи Никита.

– Да брось ты.

Она потрогала своего спутника за локоть, призывая успокоиться.

Молодой человек перевел взгляд на слегка припухшее и покрасневшее запястье девушки, на легкую боль в которой она уже не обращала внимания. От изумления он даже тряхнул головой. Когда они были в ресторане, на руке Карловой ничего не было, а это значит, что… Это он так сильно сжал ее хрупкое запястье? Вот же черт!

– Руку, – коротко сказал Никита.

– Ммм?

– Руку дай. – И, не дожидаясь, пока Ника выполнит его просьбу, он сам взял руку девушки.

– Это я сделал? – внимательно изучая кожу, спросил парень.

– Ну как бы да. – Кивнула Ника.

– Прости. Я не заметил.

– Что? – не понял она.

– Я, правда, не хотел делать тебе больно. – Тихо проговорил Никита, проводя пальцами по девичьему запястью. Он никогда не поднимал руку на женщин.

– Что? – снова переспросила Карлова с недоумением.