Мой идеальный смерч. Дилогия

И что она нашла в этом бандите? Неужто влюбилась? Или сама такая же? Но как бы то ни было, Ольга решила до последнего бороться за свое счастье – счастье с Димой. А для этого ей нужно было избавиться от Никиты, которого девушка продолжала бояться.

«Проклятый Укроп», – думала Ника, ступая на высоченных шпильках следом за Никитой. Сегодня он одет был в строгий модный костюм-тройку и не походил внешне на тупого хама с бандитскими замашками. Напротив, он так преобразился, что казался интеллигентным симпатичным мальчиком с мажорскими замашками.

Возможно, если бы Ника не знала истинное нутро Кларского, в этом элегантно-дорогом, но не кричащем обличие она приняла бы его за одного из лучших представителей сильного пола. По крайней мере, в радиусе пары километров. Но девушка прекрасно знала, что Никита собой представляет. Да, она до сих пор соблюдала условия их контракта – притворялась его девушкой. Ника, правда, не совсем понимала, зачем Укропу понадобился этакий цирк, но пойти на попятную уже не могла. Ник бы не позволил этого сделать. Все-таки он был достаточно жестким мальчиком.

– Никит, можно чуть-чуть помедленнее? – взмолилась она, не поспевая за длинноногим парнем. Он, как и почти всегда, держал ее за руку. Чтобы точно было понятно, что они – пара.

– Одни проблемы, – процедил тот сквозь зубы, но шаг убавил.

Он в очередной раз заставил Нику пойти вместе с ним. Правда, не в клуб и не в очередной идиотский бар, а в крутой ресторан на вечер для богатеньких.

Зачем им туда нужно было идти, и как Никита достал пригласительные на это торжество, Ника понятия не имела. Лишние вопросы она ему старалась не задавать. Девушка поняла, что рядом с этим мрачным светловолосым типом лучше всего молчать, как бы сложно это не было, и все, что она могла себе позволить – это шептать внутренним голосом посвященные Кларскому ехидства и проклятия, которые изредка складывались в ее голове в стихотворные формы. Например, в такие: «Наш Никитка злиться, чтоб тебя, тупица!» или такие: «Как с тобой я уже заканалась, чтоб тебе ведьма в герлы досталась». Иногда она строила в спину Нику злобные рожицы или показывала неприличные жесты – как тогда, когда высунулась в окно подъездного пролета. Однажды он едва не заметил один из таких характерных жестов, правда, Ника вовремя сделала вид, что чешет шею, и Никита, прищурено на нее посмотрев, отвернулся.