Многая лета

— Настя, что случилась?

— Ничего, — тихо сказала Настя, — всё хорошо, — потемневшим взглядом она посмотрела на Аню и медленно произнесла: — Спасибо, что предупредила.

В ответ Аня пожала плечами и забила последний гвоздь:

— Ещё Сашка говорил, что ты за ним бегаешь, как привязанная, и он уже устал от тебя прятаться.

В какой-то момент её кольнула запоздалая совесть, но она откинула мягкотелые мысли как лишний элемент коммунистического сознания.

Папа говорил, что невозможно построить новое общество, не замарав рук, а значит, всё сделано правильно и Сашка Ковалёв навсегда избавлен от опасности попасть в сети буржуазных последышей.

* * *— Почему? Почему? Почему? — Саша Ковалёв отпихнул от себя раскрытую книгу и уставился в окно, силясь понять, почему Настя при виде его поворачивает назад или переходит на другую сторону улицы.

В крошечной комнате Ковалёвых главное место занимал трёхстворчатый шкаф с резным орнаментом на дверцах. Чтобы выгородить себе угол, Александр, невзирая на протесты бабушки, отодвинул шкаф от стены.

Вызвать Настю на объяснение не получалось, потому что её сестрица всегда находилась рядом как пришитая. А ведь перед выпускными экзаменами она почти согласилась поехать на Магнитку! Но вместо ожидаемой поездки вдруг подала документы в университет и благополучно прошла вступительные экзамены.

Теперь Настя — студентка-первокурсница, и вокруг неё кипит совершенно другая жизнь, далёкая от идеалов всесоюзной стройки, когда все помыслы направлены на одно — дать стране металл, а сердцу — крепкой дружбы и… Он даже мысленно не смел произнести слова о любви, потому что пока человека нет рядом, чувство получалось каким-то куцым и блёклым, словно день без солнца или корабль без капитана.

"Новости о Насте приносила Аня, которая постоянно крутилась рядом. Дошло до того, что при звуках её голоса в прихожей он позорно сбежал через чёрный ход и под мокрыми хлопьями снега бродил по улицам, пока не продрог до костей.

От захлестнувшего отчаяния Александр закрыл лицо руками.