Месть на десерт (СИ)

Ее содержимое разлетается по лестничной клетке. Я пинаю коробку, бью кулаком стену. Смотрю на окровавленные костяшки…

Я ее уничтожу. Отберу детей, квартиру, работу…

Она на коленях будет меня умолять!

* * *

Я снова у подъезда. В какой раз за сегодня. Долбанное дежавю! Сажусь на лавку и достаю телефон.

Куда я пойду? Где перекантуюсь?

Мог бы у Снежаны… Если бы не свалил от нее. Походу, зря свалил… Все бабы стервы!

Друзья… Блин, я не представляю, как сказать Марку или Руслану, моим новым приятелям, что мне негде жить.

В том кругу, куда я так стремился попасть, среди крутых небедных чуваков, не принято просить помощи. И быть жалким.

Все дело в зависти!А старые друзья… Раньше я бы мог завалиться к Диману. Он бы постелил мне на диване и сказал: живи, сколько надо. Или к Сереге. Или к Костяну. Но что-то мы перестали общаться. Более того – разосрались. Когда я начал зарабатывать больше, поменял привычки и образ жизни. А они остались на том же уровне.

Придется ехать к родителям. Они живут за городом, в поселке. В ста пятидесяти километрах. Надолго я там не задержусь. Но сегодня мне больше некуда идти, так что придется выслушивать всякое дерьмо от отца.

Я как-то по пьяни признался ему, что давно гуляю. Похвастался. Думал, он поймет. Как мужик мужика. А он ни хера не понял! Сам всю жизнь дальше своего огорода не видел, и хочет, чтобы я был таким же.

А я не такой! Мне всегда хотелось чего-то большего.

– Красивой жизни захотел? – язвительно спросил он меня тогда.

– Да! И что в этом плохого?

– Плохо то, что ты сам не понимаешь. Не видишь гнили, ведешься на дешевый блеск.

– Дешевый блеск знаешь, где? – заржал тогда я. – В вашем серванте с китайским хрусталем!

* * *"

"Я забираю машину со стоянки, где оставил ее, прежде чем ехать в аэропорт. Благо, с ней эта стерва ничего не сделала.

Еду в поселок. С каждым километром чувствуя, что вся моя налаженная жизнь остается в прошлом. И никогда не вернется.

Настроение – дерьмовее некуда.

Паркуюсь у дома родителей, вхожу в калитку и – чуть ли не налетаю на отца.

– О, здорово. Ты чего с чемоданом? – спрашивает он.

– Анька… – я до сих пор задыхаюсь от ярости.

– Выгнала тебя?

– Типа того.

– Не буду делать вид, что я удивлен. Сколько веревочке ни виться…

– Может, и ты меня выгонишь?

– Проходи давай.

Он отступает в сторону. Я иду в дом. И слышу в спину:

– Сынок, я тебе давно говорил, что ты где-то свернул не туда.