Мафиози и его Ангел: Часть 1

Он отпустил мое запястье, и я вздохнула. Моё сердце сильно билось в груди, я взяла его руку в свою."

"Его голова была наклонена в сторону, когда он уставился на меня. Я забыла, насколько он был темным, каким зловещим и каким огромным. Когда я опустилась на колени между его бедер, я почувствовала его мощную и опасную энергию вокруг себя.

Снова глядя на его руку, я приступила к работе.

Ничего не было сказано.

Между нами была только тишина.

Но даже тишина была утешением.

Я очистила его раны так же аккуратно и осторожно, как и раньше, а затем перевязала его правую руку.

Когда я закончила, мои глаза остановились на его руке, которая все еще была в моей. Алессио тоже не отстранился.

Подсознательно я обнаружила, что потираю большим пальцем его костяшки. Когда я поняла, что делаю, я быстро отпустила его руку. Она упала на колени.

Я подняла голову, и наши глаза снова встретились.

От синих к зеленым. Оба непоколебимы.

Мы смотрели.

Мы дышали. Вместе.

Когда я не могла больше выдержать его взгляда, я посмотрела вниз.

Несколько секунд спустя, прежде чем я успела пошевелиться, я почувствовала рывок за головой, а затем мои волосы упали на плечи волнами.

И я увидела мою ленту для волос в руке Алессио.

Я удивленно посмотрела на него, и его пронзительные глаза уставились опять.

Затем он сказал. И его слова пришли прямо в мое сердце. Мое дыхание замерло.

«Ты выглядишь красивее, с распущенными волосами», - сказал он, хриплым ото сна голосом.

Глава 29

Aлессио

Когда Айла принесла аптечку, я не хотел, чтобы она видела меня таким, разбитым и в боли, поэтому я проигнорировал ее. Она уже достаточно увидела.

Эмоции, которые я никогда не хотел испытывать, пробежали по моему телу, и ненависть к себе заняла свое место. Чувства были признаком слабости. И я показал Айле свою слабость.

Когда она была рядом, я не мог думать. Как бы я ни старался быть равнодушным, она всегда знала, как прорваться сквозь стены.

Когда она играла на пианино, я увидел, что там сидит моя мама.

Боль в моем теле напомнила мне, почему я оказался в таком положении.

Альфредо. Какую бы смерть он ни пережил, этого было недостаточно. Он не должен был умереть так легко.

Образ безжизненного, окровавленного тела моей матери мелькнул за моими закрытыми глазами, и боль в моем сердце была почти невыносимой.

Все эти годы я держал это в себе.