Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя

Раскрыть чужой тоннель не так-то просто.

Кристалл засиял ярче, и в воздухе появилась знакомая воронка пространственного тоннеля.

— Удачи, — пискнул Вексель. — Хотя если половина слухов правда, то удача вам не поможет.

— Спасибо за твой оптимизм, — усмехнулся я и шагнул в тоннель.

* * *Прошло всего пару часов с момента, как один из Теневых Клинков вернулся на базу. Времени было достаточно, чтобы сборище убийц расслабилось и вернулось к привычным занятиям. Их убежище располагалось в отдаленном уголке Империи, в заброшенном комплексе зданий, который когда-то был фабрикой.

Убийцы были абсолютно уверены в безопасности своего логова. За годы существования ни один враг не сумел их обнаружить. Даже Гильдия Охотников предпочитала не связываться с ними, довольствуясь тем, что Теневые Клинки не трогали мирных жителей.

Но они просчитались. Крупно просчитались.

* * *Переход занял несколько секунд. Когда я оказался по ту сторону тоннеля, первое, что почувствовал — запах. Смесь крови, пота, страха и еще чего-то отвратительного, что я опознал только через мгновение.

Запах боли, который никак не ожидал увидеть где-то в этом мире.

В мире демонов я научился различать ауры эмоций. Демоны питались страданием, и вокруг их логовищ всегда витало это специфическое зловоние.

Я оказался в просторном помещении, которое когда-то было, видимо, цехом. Высокие потолки, бетонные стены, ржавые трубы под потолком. Но теперь это место превратилось в нечто совсем другое.

По стенам висели различные виды оружия: кинжалы, мечи, цепи, экзотические клинки со всех концов мира. На полу валялись окровавленные тряпки и подозрительные пятна. В углу стояли клетки, пустые в данный момент, но со следами недавнего использования.

И люди. Человек десять, занятых своими делами. Кто-то точил оружие, кто-то изучал карты, кто-то просто валялся на матрасах. Обычные с виду люди, но аура вокруг них была настолько темной, что даже я почувствовал дискомфорт. Скорее от того, что людского в ней не осталось практически ни капли. А даже я, видавший всякое, не мог представить, каким ублюдком надо быть, чтобы утратить все человеческое.