Меч Немезиды

От бетонной набережной в реку врезались деревянные мостки: один, второй… шесть мостков, но только у одного из них покачивалась на легкой волне маленькая трехместная моторка. Вынырнули залитые иллюминацией корпуса. Полукруглая светящаяся надпись гордо извещала всякого проплывающего мимо, что здесь находится «Развлекательно-оздоровительный комплекс „Рай“». Прилепившиеся к перилам набережной парочки, группы, отдельные покачивающиеся личности… Гости Козыря прогуливаются, беседуют. Кто-то помахал им рукой… Кто-то сблевал через перила.

До них уже близко. Метров триста. Нормальная дистанция. А можно и вообще вплотную подойти…

– Муравей, слышишь? – кричал по телефону Жердь в капитанской рубке. – Мы на месте! Как обстановка?

Обстановка была хреновой. Белый «Мерседес» Козыря ни с того ни с сего вдруг выехал со стоянки. А к Муравью неожиданно подошли два крепыша в кожаных куртках и джинсах, причем настроенные явно недоброжелательно.

– Что молчишь? – надрывался Жердь. – Алло! Оглох, что ли? Отвечай!

Но Муравей не мог говорить, потому что незнакомцы дали ему под дых, завернули ласты, приставили к голове пистолет и отобрали телефон.

– Кто там разоряется? Говори, сука! Что задумали?

Еще пара ударов пришлась по почкам.

– Ничего, отведем в подвал, там заговорит, – процедил второй.

На «Тавриде» Жердь выругался и сунул аппарат в карман.

Шнур рассматривает главный корпус с огромными окнами, внутри которых бьется-переливается северное сияние.

Совсем близко. Двести сорок метров. Двести десять. Сто девяносто. Сто шестьдесят.

Не нужно никаких приборов, Шнуру определить расстояние до цели – раз плюнуть, у него своя рулетка в мозгах крутится.

«Таврида» вдруг тоже осветилась огнями, вспыхнула, словно приветствуя посетителей «Рая», из мощных динамиков вырвался рев военного оркестра, играющего «Прощание славянки». Шнур покосился наверх, на окна рубки:

– Придурок долбаный!

На террасе люди поднимались с шезлонгов, что-то кричали, видимо, что-то приветственное, радостное, хотя за шумом ничего не слышно.