Меч Немезиды

Перегнувшись через сиденье, Волкодав захлопнул заднюю дверь перед носом сошедшего на тротуар Кирилла. Громко сигналя, белый «Мерседес» помчал прочь.

* * *Примерно в то же время, когда в гимназии прозвенел звонок к первому уроку, на тиходонском вокзале объявили о прибытии поезда из Москвы. В единственном спальном вагоне состава приехала известная московская поп-группа вместе со своей администрацией, осветителями, звукорежиссерами, телохранителями и основными инструментами. Грузчики выносили огромные ящики и брезентовые сумки, оттесняя толпу промокших фанаток, истерично орущих и визжащих.

– Во, шавки безмозглые, – Муравей поежился, глубже воткнул голову в воротник куртки. – И чего орут-то?

– Лабухов встречают, – мрачно ответил Жердь.

Они стояли на перроне у открытой двери соседнего купейного вагона, оглядывая выходящих пассажиров.

– А что за лабухи? Серьезные – или так, приблатненные?

– С пулей в башке, – Жердь через плечо покосился на двух рослых негров, выскочивших из спального вагона, пожевал губами и длинно сплюнул на асфальт.

– Не понимаю я этой современной музыки, – глубокомысленно заметил Муравей. – Слова есть, смысла нет. Звуки какие-то тоже есть, а мелодии – хрен. Пык-мык, как из жопы. И чего эти шавки бесятся – хоть убей, не пойму…

– Ничего, у нас своя музыка будет, – сказал Жердь.

– Ага, – с сомнением произнес Муравей. – Хрен-наны называется.

Он упрямо выдвинул вперед челюсть, сморкнулся, вытер пальцы о джинсы.

– Не возьму в толк, что ты задумал, – продолжил он.

– Хватит бздеть, – сказал Жердь. – Вон, подарок прибыл, гляди.

Он глазами показал Муравью на последнего пассажира, вышедшего в тамбур. Муравей кивнул и подобрался. Пассажир подождал, когда на перрон выберутся мамаша с дочкой и чемоданом на колесиках, затем подхватил две огромных спортивных сумки, легко спустился по ступенькам и остановился перед Жердем и Муравьем.

– Ну? – сказал он вместо приветствия.

Жердь покосился на сумки:

– Привез?

– А ты не видишь?

– Чисто?

– Аптека.

– Ладушки. Пошли.

Закончив этот краткий диалог, тройка направилась к выходу с перрона. У стеклянных дверей вокзала к ним присоединился еще один тип, у которого из рукавов куртки выглядывали синие от наколок пальцы. На парковке поджидала неприметная «Лада-десятка».

Через полчаса Жердь распахнул дверь покосившегося флигеля на Богатяновке, который стал на время их штаб-квартирой.